А вот Князев же, вместо того чтобы отправиться на ужин, повел меня к одному своему знакомому эксперту.

- Надеюсь, у вас с собой есть небольшой образец вереска потаенного? — спросил он.

- Увы, нет, - с сожалением ответила я, не понимая, расстроилась ли я из-за несостоявшегося ужина, или из-за того, что нужный образец остался дома.

- Не будем терять времени, - решил Князев. - Поедем к вам домой, заберем образец, а затем отправимся к нашему эксперту.

***

С пятницей, дорогие читатели! Отличных Вам выходных! Пора готовиться к Новому году)))

Князев был одет совсем неофициально, как я поняла, он уже побывал дома и приехал ко мне в джинсах, теплом свитере с воротником-стойкой. В кабинет он, естественно, вошел, оставив в приемной на вешалке куртку.

Когда Быстров удалился, он поинтересовался, может ли чем-то помочь мне, и сел только тогда, когда я показала рукой на стул. Мне было нужно кое-что убрать со стола в сейф и выключить ноутбук.

Для Демида Александровича характерна галантность прошлых лет, когда мужчина вставал при появлении в помещении женщины, был готов подать руку при выходе из транспорта, не ожидая «спасибо». Это не просто привычка, а отражение воспитания и того, что наблюдал с детских лет: женщина для него – это не просто равный партнер, а человек, которому необходима мужская опека и внимание. Опека – не в оскорбительном понимании, а просто как признание особого положения женщины и ее предназначения. Такие простые, но такие значимые жесты.

И я понимаю, что нахожу в нем все больше и больше не просто положительных, но очень ценных для меня качеств как для женщины. Увы, я не справляюсь с собственными чувствами и почти влюблена. Ох, как нравилось не это «почти» в юности – некая грань, переступить которую и желанно, и сладко, и боязно. Конечно, не в смысле «и хочется, и колется, и мама не велит», а в смысле предвкушения и ожидания… счастья?

- Это удобно, если мы поедем по делу к человеку в такое время? - я посмотрела на часы – уже было почти семь часов вечера, а нам еще было нужно заехать ко мне домой, чтобы взять подсушенный одиночник или вереск потаенный.

- У него свой интерес в этом деле, - сказал Князев.

Я поймала его взгляд и изобразила пальцами шуршание купюр.

- Настя, - мягко сказал он. – У него сугубо научный интерес. Он мой друг, и, как бы сказал покойный сатирик, с детства обладал пытливым умом. Разумеется, всякий труд должен быть вознагражден, но это только мой и его дружеский диалог.

И опять в его интонации я слышу улыбку, которую невозможно увидеть на лице делового человека. В Князеве нет холодности и лютого равнодушия. Возможно, он не самый эмоциональный человек, но способен на глубокие переживания.

В машине снова играла тихая музыка. Я узнала мелодию «Жизни в розовом цвете» 1 и «Лунную сонату».

- Оркестр Ричарда Клайдермана, - тихо пояснил мне Князев. - Неустаревающая классика в исполнении одного из лучших оркестров.

- Мне очень нравится, - я расслабленно откинулась в кресле и закрыла глаза.

- Только не засыпайте, через пять минут мы будем у вашего дома.

- Конечно-конечно, - пообещала я и задремала.

Кто-то легко коснулся моей щеки, заправив волосы за мое ухо. И я открыла глаза, тут же поймав князевский фирменный взгляд.

- Настя, Настя…

Он смотрел на меня – спокойно, внимательно, да как угодно, только неравнодушно! Только не время сейчас… И Князев женат. Как бы он не хотел меня или себя уверить, что формально, что через полгода он будет свободен. Между нами Лера Князева.

- Я буду через две минуты.

Князев кивнул, а я очень быстро открыла дверь и выпорхнула из машины. За мной никто не гнался, но, во-первых, нас ждал друг Князева, и, во-вторых, я боялась чего-то слишком вечернего, переходящего в активно-приятное ночное, чтобы потом получить нечто утреннее, сожалеюще-извинительное.

Дома я, быстро разувшись, раскидав ботильоны в прихожей, чуть ли не вприпрыжку взяла на кухне полотняный мешочек и положила туда засушенный одиночник.

Князев ждал меня около машины. Он открыл мне дверь и мимолетно коснулся моей руки. Господи! Дай мне сил. Я так и представляю, как открываю дверь, выбираюсь из машины, подталкиваю Князева к капоту и, схватив за свитер, целую. Сюжет, достойный драконьей страсти…

Проза жизни никуда не делась: Князев – земной мужчина, а не пламенный дракон из не менее огненного романа; я же - рядовая ведьма, а не знойная красотка, и мы едем к самому обычному эксперту по магическим травам, пусть и с пытливым умом, как уверяет меня Князев.

Князевский друг жил в жилищном комплексе «Лесной», хоть и не в центре города, но считавшемся недешевым и перспективным в плане дальнейшей застройки месте. Недалеко торговый центр «МЕТРО». Неплохо, неплохо устроился эксперт.

Дом был одноподъездный, с тремя лифтами и коридором где трехлетний малыш вполне может гонять на велосипеде.