- И вы, и мы пришли к тому, что везде появляется нить «черных» зельеваров. И у нас, и у вас состоялся разговор с кандидатом магических наук, который исследовал имеющийся у нас одиночник или вереск потаенный. О его свойствах известно теперь и магическому следствию, и нам с Анастасией – как частным лицам.

А потом Князев, совершенно не обращая внимания на ехидные усмешки помощника инквизитора и громкое сморкание Быстрова, с такой подробностью и, я бы сказала, с таким наслаждением, с каким кофеман предвкушает свою порцию капучино, рассказал нам все, что удалось выяснить за время нашего частного расследования.

- Мы стартовали с самого начала, с допроса Лиха. Роль Насти, Анастасии Алексеевны, в этом процессе была ключевой, и ее вклад нельзя преуменьшать. Только после того, как мы успешно отработали два направления – «нечистые деньги» и «Доставим все и точка» – мы смогли перейти к более сложной задаче: выявлению «черных» зельеваров и исследованию возможности использования ими вереска потаенного, - закончил свою речь Князев.

Даже в судебных баталиях в Магическом Трибунале мне не всегда удается так плавно и грамотно построить речь. Эмоции вмешиваются, и я начинаю язвить и хмыкать как этот недалекий помощник инквизитора.

- Итак, давайте разберемся. Лихо мы в данном случае рассматривать не будем, его роль сводилась к простой доставке. Именно поэтому мы не стали его допрашивать. Задача была ясна: перевезти тело. Но на этом все и закончилось, ведь заказ поступил от «Магии трав». И тут возникает закономерный вопрос: зачем совладельцу этой фирмы, то есть Анастасии Алексеевне, самому себе доставлять труп? Эта ветка расследования, очевидно, никуда не ведет. Тем не менее, как только в деле появилось упоминание «Магии трав», я посчитал своим долгом запросить соответствующие документы. И сделал это как у вас лично, Анастасия Алексеевна, так и в вашей компании. Кстати, я не сидел, сложа руки. Проверил и версию о возможных разногласиях между вами и вашим братом Артемом. К сожалению, она не подтвердилась. Однако, у меня есть еще одна мысль, но сейчас я не готов ею делиться. Можете передать это Демиду Александровичу, чтобы он сообщил своему влиятельному знакомому.

О, это уже отповедь мне и Князеву.

- Значит, вы считаете, что наши сведения являются для вас бесполезными? – спросил Князев.

- Да! – рявкнул инквизитор и резко закашлялся.

Князев предложил нам откланяться, Быстров это только приветствовал и напомнил нам, что по делу мы просто свидетели. «Пока!» - весомо заметил его помощник.

- Так зачем же мы сюда, собственно, приехали? – обратилась я к Князеву, пытаясь понять смысл нашего визита. Мы уже сели в машину, и нас никто не слышал.

- Я убедился, что, кроме нас, никто по-настоящему не возьмется за это дело, – ответил он.

- Не стоит так пренебрежительно относиться к инквизиции, – возразила я. Наши магические правоохранительные органы работают вполне добросовестно. Просто мы, как свидетели, не имеем доступа ко всей информации и не можем ознакомиться со всеми материалами. Возможно, это и к лучшему.

- На самом деле, сегодня я понял две вещи, – продолжил Князев. - Во-первых, они не видят в нас угрозы и не возражают против нашего частного расследования, потому что просто не воспринимают нас всерьез. Во-вторых, Быстров не опроверг, что тоже сосредоточен на деле «черных» зельеваров, как и мы. Это значит, что он не считает нас главными подозреваемыми. И третье: вы не упомянули Быстрову о вашем разговоре с Лискиной и бывшей невестой ее сына.

- Так я и вам не скажу. Ничего особенного они не сказали мне. Мать считает, что вы причастны к смерти сына, потому что узнали о связи между ним и вашей женой. А невеста рассталась с ним из-за измены и не считает себя с Дмитрием хоть каким-либо образом связанной.

Князев снова посмотрел на меня фирменным «нечитаемым» взглядом, уточнил, куда мне отвезти, и до моего дома мы ехали молча.

- Я сама выйду, - сказал я. Но не смогла открыть дверь, когда мы подъехали. Она была заблокирована.

- Лера ушла от меня, - произнес Князев.

- Мне вас пожалеть? - желчно спросила я.

- Зачем? Обстоятельства нашего брака вам известны. Просто это выходит за рамки нашей с ней договоренности, вернее, договоренности с ее отцом. Примечательно другое – Лера не настаивает сейчас на том, чтобы фирма ее отца перешла к ней после развода. И, судя по тратам, которые она делает, у нее есть другой источник дохода.

- Я думала, что на такой случай есть частные детективы у такой категории людей, как вы – состоятельных и подозрительных.

- Вы правильно думаете, - кивнул он. – И детектив выяснил, что она собирает документы, и, судя по их составу, развод ей нужен, чтобы сразу после него она могла бы зарегистрироваться как предприниматель. Лера боится делить доходы со мной. Кстати, вчера она встречалась с вашей мачехой.

У меня пропало желание уходить из его машины.

- Зачем? – удивилась я. Но тут же вспомнила фразу Инессы: «Но вот эта информация стоит денег!»