Он держал меня за шкирку, унизительно разжимая и быстро сжимая кулак. В карих глазах, зеркально отражающих мои собственные и отцовские, плескалась откровенная издевка. Родной человек и такой злой, такой неприятный и отвратительный. В нем, в Артеме, было что-то чужое, что-то от Инессы, его матери, расплескивавшей свой яд на все вокруг нее. Как будто генетика сыграла злую шутку, смешав наши общие черты с Артемом от отца с ее худшими качествами.

- Привет, Артем, - выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. - Может, отпустишь? Неловко как-то. Все-таки брат и сестра, а не участники гладиаторских боев.

В ответ он разразился смехом, отпустил мою куртку и вдруг заключил в объятия. Но это были не братские объятия. Его руки скользнули по моему телу, ощупывая так, что хотелось вырваться и бежать. Господи, какая гадость! Мы же родные! В голове всплыл эпизод из прошлого, когда мне было пятнадцать, а он пытался подглядывать за мной в моей комнате. Тогда я спустила его с лестницы, и он пролетел по перилам до самой калитки.

Закончив с объятиями, он нагло чмокнул меня в обе щеки.

- Сестра, - прошипел он, обнажая зубы в хищной усмешке. - Я помню. Помню... Сестре-е-е-нка...

- Если ты хочешь поговорить, давай поговорим вон в той кафешке? – предложила я. С ним нужно быть в каком-то людном месте. Я никак не могу понять ни его настроения, ни причины для нашей неожиданной встречи.

Артем согласился, и мы зашли в «Пряник». Отличное заведение – разнообразие кофе, чая и никакого спиртного. Уверенности в том, что понятие «за рулем» может остановить брата от принятия горячительных напитков среди дня, у меня нет.

- Мне нужна твоя помощь, – без обиняков начал Артем. Как снег весной – маска злости и неприязни с его лица, будто исчезла. – Надеюсь, не откажешь.

Ясно, ему нужны деньги. В чем еще я могла бы ему помочь, понятия не имела.

Я же не знаю, что именно тебе нужно. Все, что в моих силах, я готова исполнить. Нам принесли кофе и пирожные, и мы с удовольствием отвлеклись от разговора. А вот Артем, по-моему, готовился сообщить что-то важное.

- Два года я занимаюсь риэлторской деятельностью. Так, небольшая организация. Две девчонки-риэлтора, одна из них еще и юрист, потому что иногда нужно обратиться в суд. Бывает, что некоторые родственники, не имеющие к квартире никакого отношения, отказываются выписываться, или еще какие-то нюансы.

Я понятия не имела, что Артем смог организовать свое дело. Молодец просто! Только странно как-то.

- Мой заработок, скажем так, не поражает воображение. Доход не офигительный, но есть. Пару лет назад, после крупной ссоры с матерью из-за ее намерения продать часть дедовского наследства, я понял, что больше так продолжаться не может. Начал действовать, и, похвастаюсь, дела пошли в гору: команда у меня хорошая, конкуренция есть, и в рейтинге я держусь. Но… Есть ощущение, что что-то не так. Мои девочки, Лена и Ольга, прямо уверены, что нас сглазили.

Артем и вправду был взволнован. Он говорил не быстро, подбирая слова, постукивая пальцами по столу. Артем испугался колдовства? Вряд ли. А может быть, дело в том, что одна из его сотрудниц ему очень симпатична, и он настолько ей доверяет, что уверовал в ее рассказы о сглазе на фирме?

- А что не так, Артем? Люди ведут себя как-то странно, документы пропадают, сделки срываются... Расскажи, что именно тебя беспокоит?

- У нас сейчас какой-то полный ступор на работе. Уже целый месяц ни одной сделки, ни одного звонка по объявлениям. Как только доходим до предварительного договора, обязательно что-то случается: то клиент внезапно передумает, то выясняется, что квартира была куплена с использованием материнского капитала, а доли до сих пор не выделены. Получается, ходим по кругу, и ничего не двигается с места. Даже пробовали всякие народные методы – свечки жгли, знахарку какую-то приглашали, но, честно говоря, никакого эффекта. Такое ощущение, что нас просто сглазили. Хотя я поначалу над той версией посмеивался.

Растерянный из-за проблем на работе Артем – что новое и для меня приятное. Наконец-то, он занялся делом.

- Я приду к тебе на работу на днях. Постараюсь завтра, но не обещаю.

Он улыбнулся как-то тепло, протянул руку и дотронулся до моей руки. Я отдернула, вспомнив небратские объятия.

- Ты-то как… сестра?

Я поколебалась полминуты, прежде чем ответить. Я очень внимательно смотрела на его лицо во время разговора. Глядела прямо в глаза смотреть, стараясь уловить фальшь.

- Я вместе с Алексеем отбиваюсь от ваших с Инессой жалоб на «Магию трав». Знаю, что есть жалоба в Общину ведьм. По ней, правда, ничего еще неизвестно. Вот вчера мы вырвались из лап Управления по вопросам магии, которые пытались на время приостановить работу целого предприятия, где пятьсот человек без малого трудится.

Совсем уж удивительное событие – брат вздохнул и явно замешкался, как и я полминуты назад, при ответе:

- Это мать. У нас сейчас очень сложные отношения. Она не может простить мой отказ продать часть имущества, ведь дед сделал все по-умному – он все оставил нам в равных долях.