Так получилось, что пришлось столкнуться с серьезными трудностями в бизнесе, и мне срочно потребовалось финансирование. Я очень не хотел обременять отца, который уже отошел от активной деятельности, своими проблемами. Дело было не столько в самой сумме кредита, сколько в тех условиях, которые мне могли предложить. И тут мне очень помог отец Леры – он походатайствовал, чтобы мне предложили такие условия, которые решили мою проблему. Через своего знакомого он добился для меня выгодных и приемлемых условий кредитования. Благодаря этому я выдержал непростые времена, и мне не пришлось заниматься ни сокращением бизнеса, ни поиском других нежелательных для дела решений.

Пять лет назад Василий Георгиевич обратился ко мне с просьбой. Я был уверен, что это касается финансовой стороны вопроса. И был готов отблагодарить за оказанную в свое время помощь. Но я ошибся. И, что самое интересное, даже представить себе не мог, о чем именно он попросит.

- У меня рак, и долго я не задержусь, - начал он. – Лера останется одна. Первое, что она сделает, оставшись без присмотра, так это выскочит замуж за своего уголовника Тимура и вместе с ним растранжирит все, что ей останется в наследство. Не дал Бог сына, а дочери не дал ума. Она знает о том, что я болен. Я поставил ей условие: ее брак с тобой - единственное условие для получения наследства. Только после пяти лет брака ты передашь ей имущество, которое унаследуешь после моей смерти.

Я был ошеломлен, но сумел сохранить самообладание. Многолетняя выучка ведения собственного дела.

- И что же, по-вашему, может измениться за эти пять лет, которые вы хотите превратить для меня и моей дочери в брак под давлением? – спросил я.

- А Бог его знает, - засмеялся Василий Георгиевич, - надеюсь, что в это время Лерка наживет ума или сгинет в тюрьме чертов Тимур. Конечно, хочу надеяться, что это брак станет браком по любви, но тут уж сердцу не прикажешь. А вдруг дети у вас родятся? Тут уж я был бы спокоен, ты своего ребенка не бросишь и после развода. Не такой ты человек, родительское воспитание не позволит. Понимаю, что для тебя это станет испытанием в большей степени, чем для дочери. Но я прошу у тебя пять лет, как мою надежду, что время сможет что-то исправить для Леры. А потом – передашь ей наследство, и будь что будет. По крайней мере, я сделал все, что мог.

Лера, конечно, знала обо всем. Она закатила истерику, обозвала отца тираном, а меня – подонком. Но иначе ей никак не удавалось вступить в наследство. Дело в том, что ее отец еще при жизни заключил со мной сделку, и фирма перешла ко мне.

И вот через полгода наш пятилетний брак подходит к своему логическому завершению.

Я ни о чем не спросила и еще минут десять после молчала. Мелькали посадки, поля, голые и пустые, потому что снег еще не торопился порадовать нас в декабре. Князев иногда поглядывал на меня, думая о чем-то.

Я знала, что пока мы в пути, самое время задать Князеву все интересующие меня вопросы. Его исповедь была предназначена для меня, и я чувствовала, что между нами промелькнуло нечто большее, чем просто симпатия. Мы оба понимали, что наше дальнейшее общение неизбежно перейдет в другую плоскость.

Наконец, я выдавила из себя:

- У вас с Лерой нет детей?

- Нет. Наш брак так и не вышел за рамки договорного.

- Но почему она пришла ко мне с мыслью о том, что вы изменяете ей и просила вернуть вас в семью? Как-то бредово все выглядит.

- Не мне вам объяснять, что физиологию никуда не деть, и у каждого из нас была своя жизнь. У меня хватало ума не афишировать имена женщин, которые составляли мне компанию на отдыхе или досуге. У Леры тоже были любовники. Тимур оказался на пожизненном и, слава Богу, канул в Лету. Теперь вокруг нее не уголовники, но вполне порядочные мужики. О каждом я наводил справку, потому что не имел желания вытаскивать ее из какой-нибудь передряги. Но несколько месяцев назад появился этот Дмитрий. Я знал, что Лера кокетничает с ним, но держит дистанцию. У него и гроша за душой не было, зато жажда поживиться за счет обеспеченной дамы имелась. К сожалению, в том, что она появилась у вас с просьбой изготовить зелье, есть моя вина. Одна девушка посчитала себя вправе нагрянуть к Лере и заявить права на меня. Вот такой вот недогляд с моей стороны. А дальше вы знаете, Лера неожиданно влюбилась как кошка в этого Дмитрия. Она хлебнула этого зелья сама.

- Средневековье какое-то, - подытожила я. – Я могу только посочувствовать вам и Лере, потому что ее отец был неправ, воспользовавшись тем, что вы чувствовали себя обязанным, и играя на чувствах дочери.

- Летом мы будем должны развестись, и Лере перейдет дело ее отца. Я сомневаюсь, что она сможет управлять им, но и я сейчас не в полной мере этим занимаюсь. Есть управляющий, за отчетами которого я пристально наблюдаю. Если Лера проявит дальновидность и объективность, она поступит так же, как и я.

А потом он неожиданно предложил:

- Здесь недалеко есть отличное место: домик на озере, мангал, погребок с разными засолками. Вино, причем на разный вкус.

Мне было понятны его слова. Он хотел перевести наши отношения из плоскости совместного расследования в совершенно другую сферу. Он честно рассказал о характере своего брака, не загадывал о будущем, но предложил сейчас стать любовниками.

- А ведь мы даже не на «ты», - заметила я.