— Веселее?! — я в ярости хлопнула ладонью по воде, обдав его брызгами. — Если бы у меня телефон был с собой?

— Не проблема, купил бы тебе новый, – отмахнулся он, подплывая ближе. — Мой, кстати, водонепроницаемый.

От такой наглости у меня на миг перехватило дыхание.

— Ах ты!.. — я бросилась к нему, намереваясь отомстить.

Макс рассмеялся и отплыл, не позволяя мне его достать.

Его движения в воде были отточенными и размашистыми.

— Чего ты дуешься, Василиса? — усмехнулся он, подплывая обратно ко мне. — Признайся, тебе ведь понравилось.

– Ни капли! — рявкнула я, и под его насмешливым взглядом брызнула водой ему в лицо. — Я заставлю тебя пожалеть.

Максим рассмеялся, уворачиваясь от моих брызг.

— Это вряд ли. Прости, но ты была такой соблазнительной мишенью.

— Что ты сказал?! — прищурилась я. — Ну, держись, Воронцов!

Со злости бросилась на него, пытаясь повалить в воду.

Мы боролись, брызгались и плескались. Адреналин бурлил в моей крови, а безудержный смех рвался наружу.

В какой-то момент наши тела соприкоснулись в воде, и по моей коже побежали мурашки. Я ощутила исходящее тепло от Максима и будто впервые увидела, как по его груди стекают капли воды.

Раньше я не замечала этих мельчайших деталей.

Рядом с ним со мной начали происходить странные метаморфозы. Возмущение вперемешку с весельем сменило нечто иное — одновременно пугающее и волнующее.

Прекратив смеяться, Максим протянул руку и убрал прядь мокрых волос с моего лица. Его ладонь задержалась на моей щеке, и я вздрогнула от его прикосновения, как от разряда тока.

Сердце бешено заколотилось, а в горле пересохло.

Ладонь Макса скользнула мне на затылок, и он медленно подался вперед.

Я замерла, не в силах пошевелиться.

Горячее дыхание коснулось моих губ…

Тут реальность обрушилась на меня ледяной волной.

Поблизости хрустнула ветка, и где-то вдалеке раздался лай собак.

Я резко отпрянула, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Нам пора домой, — выдохнула я, стараясь не смотреть ему в глаза.

Развернувшись, яростно заработала руками, стремясь поскорее выбраться из воды.

Тело сковало от холода, но щеки нещадно пылали, пока я карабкалась на берег, чувствуя на себе горящий взгляд Макса.

Поспешно выбравшись из озера, я зашагала по тропинке, оставляя за собой мокрый след. Мне не хватило духу обернуться и проверить, следует ли Воронцов за мной.

Мокрая одежда неприятно липла к телу, но я упорно шагала вперед.

— Василиса, — окликнул меня Макс. — Постой.

— Нет, — ответила ему, не оборачиваясь. — Мы немедленно возвращаемся.

Я услышала, как он чертыхнулся, и раздался плеск.

Он вышел из воды.

Услышав шаги за спиной, я ускорилась.

— Эй, принцесса, не злись, — крикнул Воронцов мне вдогонку. — Это вышло случайно.

— Ничего себе у тебя случайности! Обхохочешься! — огрызнулась я. — Сначала закинул меня в озеро, потом полез целоваться!

— Говорю тебе, я ничего из этого не планировал. Хочешь, я извинюсь? — в его голосе проскользнули шутливые нотки. — Торжественно, на коленях.

Я резко развернулась, едва не столкнувшись с ним нос к носу:

— Знаешь что, Воронцов? Засунь свои извинения в за… куда подальше!

Он удивленно вскинул брови:

— Ого! А я думал, приличные деревенские девушки не ругаются.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — процедила я сквозь зубы.

— Так позволь мне тебя узнать, — неожиданно серьезно произнес он.

Я замерла, пойманная его взглядом.

На мгновение мне показалось, что за маской самоуверенного, циничного щеголя скрывается кто-то совсем другой. Кто-то, кого мне вдруг отчаянно захотелось узнать.

Но я тут же отогнала эту мысль.

— Не стоит. Ты скоро исчезнешь из моей жизни, и я забуду о тебе, как о страшном сне.

— Уверена?

С ним я уже ни в чем не была уверенна, но, естественно, об этом не сказала.

— Пошли домой. Я замерзла, — устало произнесла я, намеренно игнорируя его вопрос. — Нам стоит вернуться, пока нас не хватились.

Мы молча двинулись по тропинке. Ночная прохлада пробирала до костей, заставляя дрожать.

Или дело было не в холоде?

— Знаешь, — вдруг нарушил молчание Максим. — Мне начинает нравиться жить в деревне.

Я искоса взглянула на него:

— Правда? Чем же?

— Например, здесь есть одна симпатичная девушка, которая не боится высказывать мне всё, что думает, — усмехнулся он. — После столичного лицемерия это освежает.