Рука Макса, оставляя за собой огонь от прикосновения, уверенно скользнула ниже и бесстыдно забралась под резинку моих кружевных трусиков. Ощутив его пальцы на самом сокровенном, я закусила губу, пытаясь контролировать собственные ощущения. Но дерзкие ласки Максима лишали меня этого контроля, тело предательски выгибалось навстречу ему.

В бессилии цепляясь за него, впилась ногтями в его спину.

Дыхание постепенно сбилось от нарастающего возбуждения.

Я не могла думать, не могла сопротивляться, осталась только томительная череда острых, концентрированных ощущений, которые захватывали моё тело и разум.

Макс навис надо мной и будто заполнил собой всё пространство. Его крепкое тело источало жар, глаза лихорадочно блестели от страсти. Одним уверенным движением он избавил меня от оставшейся последней преграды, и я оказалась полностью обнажённой перед ним.

Внутри повторно вспыхнуло острое чувство уязвимости, смешанное с волнением.

Моё сердце заколотилось пойманной птицей, едва Макс склонился и оставил первый поцелуй на моём животе. На этом он не остановился. Оставляя дорожку из поцелуев на моей коже, он спустился к внутренней стороне бедра. Меня накрыла волна томительного ожидания.

Сколько не старалась, не смогла сдержать порывистый вздох, когда его губы добрались до самого сокровенного.

Я полностью растворилась в новых ощущениях, которые заполнили меня целиком. Всё внутри пульсировало в такт движениям Максима.

Я извивалась, комкая простыни, громко стонала, забыв об осторожности. В ответ на моё безобразие он отвечал более настойчивыми ласками, пока не оставил меня лежать на прохладной простыне, изнывающую от неудовлетворённого желания, и не отстранился.

Он торопливо избавился от остатков своей одежды, являя моему взору великолепие своего атлетически сложенного тела. Его мышцы выглядели чётко и рельефно, будто бы вылепленные искусным скульптором.

Мой взгляд остановился на возбуждённой плоти, налитой кровью и чуть подрагивающей от сильного напряжения. Она выглядела огромной, вызывающе мужественной, вздымалась горделиво.

При виде неё я испытала небольшой страх, сомневаясь, уместится ли эта штуковина в меня.

Однако стоило Максу вернуться, и страхи быстро позабылись. Он сразу впился в мои губы требовательным поцелуем, от которого перехватило дыхание. Его твёрдые бёдра с силой притиснулись к разведённым моим, не оставляя сомнений в его намерениях. Макс прижал меня настолько тесно к себе, что я могла ощущать биение его сердца. Его мощное мужское естество упруго упёрлось мне в низ живота, посылая по телу волны электрического наслаждения.

Судорожно хватая ртом воздух, я ощущала, как мое тело отзывается на его прикосновения всё острее и острее.

— Ты такая чувствительная, будто создана специально для меня, — хрипло прошептал он. Его дыхание, коснувшись моего уха, запустило по телу новую волну мурашек.

Оставляя жаркие поцелуи на моей шее, ключице, он заставлял меня всё сильнее ёрзать под ним. Руки Макса блуждали по моему телу, лаская и дразня самые чувствительные местечки.

Только этого было мало.

Стоило мне почувствовать прикосновение его набухшей плоти к моей, как меня сразу пронзала терзающая дрожь нетерпения.

Не в силах бороться со сладкой агонией, я отчаянно вжималась в разгоряченное тело Максима.

А он всё медлил, будто специально растягивая каждое мгновение.

Когда начало казаться, что сладкая пытка никогда не закончится, я ощутила между ног вспышку боли.

— Потерпи, родная, скоро станет легче, — зажав мое лицо в ладонях, осыпал его поцелуями Максим.

Дав мне небольшую передышку, он задвигался вновь. Постепенно к боли примешалось наслаждение, и я полностью расслабилась, получая удовольствие. Толчки ускорились, и наше дыхание слилось в едином ритме. Мои стоны гармонично смешались с ритмичными шлепками наших тел, разрывая тишину.

Максим неутомимо целовал меня, приближая к вершине наслаждения.

Достигнув одновременно с ним пика оглушительного освобождения, я громко вскрикнула и упала на узкий лежак. Когда остатки сладостных судорог начали медленно отступать, он лег рядом и привлек меня к себе.

Уставшая и удовлетворенная, я без сил прижалась к нему, позволяя усталости сморить себя. Довольная и счастливая засыпала в кольце его надежных рук.

Первое, что я услышала, когда сон начал отпускать, были громкие голоса. Хотя нет, не совсем голоса, а отрывистые глухие звуки. Кто-то сильно ругался на улице.

Гневные выкрики за пределами палатки настойчиво вторгались в мой идеальный мирок, навеянный сном.

Игнорировать назойливый шум не получилось.

Да чтоб тебя!

Неужели нельзя дать человеку спокойно поспать?