— Часто ты подобным образом развлекаешься? — поинтересовалась я, скользнув в уютный салон. — Устраиваешь сотрудникам экстремальные забеги со сборами?

— Только особенным, — невозмутимо отозвался он, устраиваясь рядом.

Я отвернулась к окну, пытаясь спрятать невольную улыбку.

Нет-нет-нет, Василиса!

Очнись! Никаких улыбок!

Вы всего лишь деловые партнёры, летящие на важные переговоры.

Между вами ничего нет и быть не может.

— Кстати, — его рука как бы невзначай коснулась моего колена, отчего захотелось нервно поерзать на сиденье. — Я забронировал столик в ресторане на вечер. Нужно обсудить стратегию переговоров.

— В ресторане? — я изогнула бровь. — В номере отеля обсудить нельзя?

— Можно и в номере, — покладисто согласился он. — Однако, боюсь, там мы будем не особо сосредоточены на работе.

Вот оно что!

Я шумно выдохнула!

— Оставь свои мечты при себе!

— Не понимаю, о чём ты, — он изобразил такое искреннее недоумение, что ему впору было давать «Оскар». — Я говорил про букеты цветов в номере, лепестки роз на постели, бутылку шампанского с фруктами на столе. Опасался, что романтическая обстановка будет тебя смущать. Прежде чем ты предложишь мне снять другой номер, предупреждаю, свободных нет.

— Воронцов, — не стесняясь больше сотрудников, начала я.

— Дорогая женушка, называй меня по имени, а то прям как чужие. Что о нас подумают китайские партнёры? — перебил он меня с обезоруживающей улыбкой.

— Ничего они о нас не подумают! — вызверилась я, чувствуя, как внутри всё клокочет от злости.

— Правильно, изобразим влюблённую пару, дальше будем действовать по обстоятельствам, — его тон прозвучал слишком непринуждённо, как будто речь шла о чашке кофе.

Я резко развернулась к нему, готовая высказать всё, что думаю о его «гениальной» идее, но слова застряли в горле.

Меня опередил водитель.

— Приехали, — объявил он, останавливаясь у терминала.

Не медля ни секунды, я выскочила из машины, радуясь возможности глотнуть свежего воздуха. Сердце колотилось как безумное.

Вот как я переживу этот полёт?

Хотя куда важнее, как я переживу командировку наедине с невыносимым Воронцовым?

— Паспорт не забыла? — ни о чём не подозревая, поинтересовался он, доставая из кармана пиджака наши билеты.

В его голосе слышалась едва уловимая забота, которую я упорно старалась игнорировать.

— Нет, — буркнула я, демонстративно помахав документами. — Я, знаешь ли, не первый раз летаю.

— Я в этом нисколько не сомневался, — усмехнулся он, забирая мой чемодан. Затем он склонился ближе и произнёс: — Поверь, нас ждёт незабываемое путешествие.

От его близости по коже бегали мурашки, в горле пересохло.

— Не сомневаюсь, — пробормотала я себе под нос, следуя за ним к стойке регистрации.

Ведь действительно не сомневалась.

С Максимом Воронцовым иначе и не бывает.

В самолете мне досталось место у окна. Разумеется, рядом с супругом. И, конечно же, это был бизнес-класс.

Воронцов никогда не разменивается на мелочи.

— Шампанского? — предложила стюардесса, когда мы набрали высоту.

Её улыбка выглядела безупречно профессиональной.

— Нет, спасибо, — отказалась я. — Мне нужна трезвая голова.

— Пожалуйста, принесите нам воды, — попросил Максим, и я кожей почувствовала его изучающий взгляд.

Стараясь отгородиться от его присутствия, я демонстративно достала ноутбук, щелкнув крышкой громче необходимого.

— Я собираюсь поработать, — заявила ему тоном, не терпящим возражений. — И тебе советую заняться делом. Или ты думаешь, что твоя очаровательная улыбка заменит нам презентацию?

— О, так ты находишь мою улыбку очаровательной? — он придвинулся ближе, и его дыхание пощекотало мою щеку.

— Я этого не говорила, — голос предательски дрогнул.

— Неправда. Я своими ушами слышал, как ты назвала мой голос очаровательным, — не унимался Максим.

В его глазах притаились искорки веселья.

— Хватит цепляться к словам. Я имела в виду совсем другое. Хотя знаешь что? Мне без разницы, что ты там себе навыдумывал! — я уткнулась в экран ноутбука, пытаясь сосредоточиться на цифрах.

Получалось из рук вон плохо.

Плечо Воронцова слишком плотно прижималось к моему, посылая волны тепла через тонкую ткань блузки.

— Знаешь, что я думаю? — протянул он после томительно долгой паузы, во время которой я успела перечитать одну и ту же строчку раз десять. — Ты слишком напряжена. Нам предстоит важная встреча, а ты как сидишь натянутая струна. Плохо спишь по ночам?