— Почему ты не сказал, что он должен приехать? Комната не готова! — всплеснула руками мама, не особо удивившись появлению гостя.

Получается, она знала про агрохолдинг?

С недоумением смотрела на родителей, и ведь никто из них не спешил мне ничего объяснять. Я слишком долго находилась вдали от них. То, что для них считалось обыденностью, у меня вызывало кучу вопросов.

— Успокойся, мать, — обнял ее за плечи отец. — Постелешь Максиму в гостевом домике. Там несколько ночей переночует.

Напомнить отцу, что и там требуется уборка, она не успела.

В этот момент подъехал внедорожник. Я с трудом сдержала смех, увидев, как Максим морщится, выходя из машины.

Судя по его слегка утомленному виду, поездка с Петровичем и Михалычем выдалась занимательной.

О, я прекрасно знала, кого подсаживала к нему. Эти двое кого угодно заболтают.

Мама окинула гостя оценивающим взглядом:

— Вот ты какой, сын Андрееча! Красавец, — сделав ему неожиданный комплимент, мама обратилась к нам:

— Чего стоите? Давайте в дом проходите. Обед на плите стынет.

Воронцов, привыкший к более почтительному обращению, нахмурился, но грубить не стал. Закрыв машину, направился к крыльцу.

— А ну стоять! — вдруг рявкнула мама, да настолько громко, что мы все вздрогнули. — Ты куда в обуви чешешь? Разве не видишь, я только что полы намыла?

Максим застыл на месте, явно не зная, как реагировать.

Он, вероятно, размышлял, стоит ли ему уехать в поисках гостиницы или же проявить вежливость и смириться с особенностями непредсказуемого нрава хозяев.

— Ботинки снимай, — более спокойно продолжила мама. — А то дам тебе тряпку, сам будешь драить полы.

Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться. Я-то привыкла к ее крутому нраву, а для Макса это было в новинку.

Его лицо помрачнело, но все же он остался и принялся разуваться.

Быстро сбросив босоножки, я проскользнула мимо него в дом. Внутри меня встретил аромат домашней выпечки и борща.

Мама, как всегда, расстаралась.

Усадив всех за большой дубовый стол, она принялась хлопотать, расставляя тарелки с едой.

— Ешьте, ешьте, — приговаривала она. — Пока не отощали.

Максим осторожно попробовал борщ, и его брови удивленно поползли вверх.

— Неплохо, — произнес он с искренним восхищением.

Мама довольно улыбнулась:

— То-то же! Домашняя еда всегда лучше ресторанной.

Я наблюдала за Максимом, уплетающим мамины разносолы, и чувствовала, как мое раздражение на него постепенно тает. Сложно злиться на того, кто с удовольствием уплетает борщ за обе щеки, который раньше и не пробовал.

После обеда отец повел Максима осматривать гостевой домик и обсуждать дела. Я вызвалась помочь маме с посудой, надеясь выведать у нее побольше информации о нашем госте.

— Мам, а что ты знаешь о Максиме? — как бы невзначай спросила я, вытирая чистым полотенчиком тарелку.

Мама хитро прищурилась:

— С чего ты вдруг интересуешься? Неужто приглянулся?

Я почувствовала, как краска заливает мои щеки:

— Да ну тебя, мам! Просто любопытно.

— Как скажешь, дочка, — усмехнулась она. — Знаю только, что он сын папиного компаньона. Раньше он никогда к нам не приезжал. Андреич говорит, он умный парень. В Москве какую-то важную должность занимает, фирма своя, от отца не зависит.

Я задумчиво посмотрела на чистенькую тарелку.

Похоже, Максим Воронцов не такой уж и избалованный мажор, как я думала вначале.

День незаметно перетек в вечер.

Послеобеденные часы пролетели в привычных домашних хлопотах, вспоминать о столичном госте некогда было.

Да и он без дела не сидел.

Они с отцом вечером поехали объезжать поля.

Закончив помогать маме по хозяйству, я вышла на крыльцо.

Ночная прохлада нежно коснулась моей кожи. После душного помещения свежий воздух казался настоящим спасением.

Двор встретил меня дивной тишиной. Кругом слышался лишь шелест листвы да перезвон колокольчика на шее нашей Жучки.

Я глубоко вдохнула, наслаждаясь ароматом цветущих яблонь и благоухающих цветов. Закрыв глаза, позволила себе на мгновение расслабиться и обо всем забыть.

— Гуляешь? — раздался рядом насмешливый голос Воронцова. — Ночь для этого не самое подходящее время, разве нет?

Я вздрогнула и открыла глаза.

Он стоял на нижней ступеньке крыльца, глядя на меня снизу вверх с едва заметной усмешкой.

— В деревне у нас тихо и безопасно. Здесь можно спокойно гулять хоть всю ночь напролет, — фыркнула я, стараясь скрыть свое замешательство. — А ты что, следишь за мной?