В этот момент из-за кустов вышел мой отец в сопровождении нескольких местных жителей. Их глаза расширились от удивления, когда они увидели представленную их жадным взглядам картину: я, мокрая и полуголая, всем телом прижималась к незнакомому мужчине.

— Василиса! Что здесь происходит? — строго воскликнул отец.

— Папа, это не то, что ты думаешь! — начала я, и меня тут же перебил незнакомец.

— Простите, Олег Степанович. Я не знал, что это ваша дочь. Мы просто... знакомились, — сказал он с обезоруживающей улыбкой.

— Знакомились?! — возмутилась я. — Вы подло…

Договорить мне снова не дали.

— Помолчи, дочка.

Отец побагровел от гнева, а местные мужики начали перешептываться.

Какой черт их дернул устроить обход полей в обеденный час дня?

И незнакомец хорош!

Я по его вине опозорилась на всю деревню!

— Максим Андреевич, я понимаю, вы человек столичный, к деревне не привычный, но у нас тут свои порядки, — отец кашлянул, прочищая горло. — Репутация девушки — дело серьезное. Не хотелось бы, чтобы по селу пошли ложные слухи.

— Конечно, Олег Степанович, — ответил Максим с серьезным выражением лица. — Я приношу свои искренние извинения. Уверяю вас, произошло нелепое недопонимание.

Недопонимание?

Я чуть не фыркнула.

Этот наглец намеренно схватил мой сарафан, а теперь отпирался!

Я стояла, ошарашенная, пытаясь осмыслить происходящее. Мой взгляд метался между багровым лицом отца и самодовольной ухмылкой Максима.

И за что мне это?

Для отца мнение деревенских жителей важнее всего, особенно с учетом того, что местные кумушки и без того часто обо мне судачат.

Большую часть времени я провожу в Зареченске, где недавно окончила институт. При разговоре со мной папа всегда подчеркивал значимость «доброго имени» в деревне.

«Доченька, — говорил он, — ты можешь в городе вести себя как угодно, но здесь, в деревне, как дочь председателя, ты должна подавать пример для остальных. Помни об этом».

И вот теперь, когда я приехала провести лето с отцом, перед началом работы в престижной юридической фирме, я умудрилась на ровном месте огорчить его.

Не успела я высказать свое возмущение, как отец снова заговорил:

— Что ж, надеюсь, подобные недоразумения не повторятся, Максим Андреевич.

— Ни в коем случае, — заверил его он и перешел к делу: — Я здесь от имени моего отца, являющегося вашим компаньоном. У нас есть интересное предложение по расширению вашего с ним агрохолдинга.

Мой мозг едва не взорвался от полученной информации.

Агрохолдинг? Предложение? Что происходит?

— Отлично, — улыбнулся отец. — Тогда предлагаю переместиться в более подходящее место для разговора.

«Мне с вами можно?» — чуть не вырвалось у меня.

Отец никогда не делился со мной своими заботами и проблемами. Я ни в чём не знала нужды, наша деревня процветала, жители не жаловались на безработицу. Раньше я даже не задумывалась о том, откуда у нас такой прекрасный доход.

Мои размышления прервал низкий бархатистый голос незнакомца, по-прежнему сжимавшего меня в объятиях:

— Олег Степанович, мне придётся задержаться у вас ненадолго. Не подскажите, где у вас находится гостиница?

— В нашей деревне нет гостиниц, да и поблизости тоже. Вы можете остановиться в нашем гостевом доме.

Что?

Этот наглец будет жить у нас? После того как он практически облапал меня?

Я едва не задохнулась от возмущения.

Попыталась вырваться из его цепких рук, но Максим только крепче сжал меня, нарочно дразня.

С силой ударив его ладонью по груди, резко отстранилась и выдернула из его хватки свой сарафан. Не дожидаясь, пока на меня снова обратят внимание, метнулась в ближайшие кусты, где наспех привела себя в порядок.

Когда я вернулась, с опаской посмотрела на своего строгого родителя, разговаривающего с агрономом.

Они, кажется, обсуждали плохую всхожесть посевов.

Не отвлекая мужчин, я подошла к своим босоножкам, оставленным на берегу реки, и попыталась надеть их на мокрые, покрытые песком ноги.

Задача оказалась не из легких.

Мои ступни ни в какую не хотели помещаться в обувь.

Максим, как ни в чем не бывало, протянул мне руку:

— Позволь помочь тебе, красавица.

Стиснув зубы, ухватилась за его широкую теплую ладонь.

Как бы ни было сложно это признать, обулась я с его помощью.

— Василиса! — прикрикнул на меня отец, и я поспешно отдернула руку.

Затем мы все вместе направились к дороге, где нас ждали оставленные на обочине автомобили. Оказалось, что Максим искал отца на полях, но случайно наткнулся на меня.