Благодаря ему я невероятно сильно прокачала выдержку.

Максим усмехнулся и отстранился, но его глаза продолжали удерживать меня в плену.

— Я не мог не попробовать.

Затем он одним слитным движением поднялся из-за стола, окинув меня последним многообещающим взором.

Я невольно поерзала на стуле.

— Благодарю за восхитительный ужин и приятную компанию, — произнес он официальным тоном, который никак не вязался с интимностью момента.

С этими словами он повернулся к выходу, оставляя меня недвижимо сидящей на стуле.

Я с трудом сдержалась и не метнулась за ним, чтобы высказать всё, что накопилось за вечер. Здравый смысл и, чего уж греха таить, гордость не позволили мне сдвинуться с места.

Не хватало еще начать бегать за ним.

Максим уже прикоснулся к дверной ручке, когда я, наконец, обрела дар речи:

— Воронцов, ты самый невыносимый манипулятор, которого мне доводилось встречать.

Он не обернулся, однако задержался на пороге и с самодовольным видом бросил через плечо:

— Тогда почему ты горишь желанием удержать меня, принцесса?

После этого он покинул номер, оставляя меня переполненной буквально всеми противоречивыми чувствами, какие только можно вообразить.

Оставшиеся к нему нежные чувства смешивались с яростью от его предательства. Огорчение усиливало злость на саму себя из-за проявленной слабости. Горечь, ядом растекающаяся в груди, мешала нормально вздохнуть.

Невыносимый, самонадеянный искуситель!

Но почему же меня тогда так неудержимо к нему тянуло?

В порыве гнева я рывком отодвинула стул, вскочила и принялась расхаживать по комнате. Порывистые шаги и монотонные движения позволили несколько утихомирить вышедшие из-под контроля чувства.

Несмотря на усилия, окончательно успокоиться не получилось.

Так или иначе, Воронцов добился своего! Я вновь потеряла из-за него покой!

Теперь мне придется с этим что-то делать.

На самом деле хорошо, что он сам покинул мой номер без моего участия. Последствия нашего прощания могли быть самыми непредсказуемыми для меня.

Устав бороться с собой, я влетела в ванную комнату и, скинув одежду, ввалилась под прохладные струи воды.

Противостоять Воронцову оказалось не столь просто, как казалось в самом начале. С каждой новой встречей он все ярче разжигал угольки моей любви к нему, которые не успели угаснуть.

Я начала сомневаться, смогу ли я сдержать свои чувства и не сбежать.

О его прощении речи не шло.

— Срочное совещание в восемь утра? Серьёзно? — пробормотала я, вылетая из такси у главного офиса агрохолдинга.

Мои шпильки отбивали нервную дробь по мраморному полу холла, эхом отражаясь от стеклянных стен современного здания.

Максим одним-единственным сообщением умудрился испортить мне прекрасное утро. Подозреваю, он намеренно отправил это сообщение именно тогда, когда я собиралась насладиться утренним кофе и свежайшим круассаном в уютном ресторанчике отеля.

Такое ощущение, что у него повсюду шпионы наставлены, честное слово.

Теперь же мне приходилось довольствоваться наспех купленным кофе в стаканчике из автомата, который я судорожно сжимала в руках.

— Доброе утро, Василиса Олеговна! — радостно пропела секретарша Яночка, когда я ворвалась в приемную.

Её безупречный макияж и идеально уложенные темные локоны только усилили моё раздражение.

Я, скорее всего, выглядела как загнанная лошадь.

— Вас уже ждут! — сообщила она, намекая, что мне следует поторопиться.

Окинув взглядом её рабочий стол, заваленный документами, прошла к двери, ведущей в приемную. На тумбе возле принтера краем глаза заметила изящную вазу с орхидеями.

Ее очередной поклонник расстарался, не иначе.

Мне эта информация ничего не давала, зато я немного успокоилась.

Иногда полезно думать на отвлеченные темы.

— Конечно, ждут, — безмятежно отозвалась я, поправляя выбившуюся прядь волос. — Ещё бы не ждали. Мне было ясно велено срочно явиться на совещание.

Толкнув дверь переговорной, я застыла на пороге.

Максим вальяжно развалился во главе стола, закинув ногу на ногу, излучая привычную самоуверенность. Его идеально выглаженная белоснежная рубашка с небрежно закатанными рукавами подчеркивала атлетическое телосложение.

Чтоб его!

Он и в такую рань выглядел, будто сошел с обложки журнала.

— Вот и наш главный специалист по экспорту! — расплылся он в улыбке. — Присаживайтесь, Василиса Олеговна.

Никого из присутствующих на совещании не смутило мое неожиданное должностное назначение.