— Максим Александрович распорядился доставить вас домой, — ледяным тоном сообщает начальник охраны, пропуская меня вперед к выходу и открывая дверь большого черного авто.

Я сижу на заднем сиденье, утопая в бежевой коже. Здесь пахнет так же, как от Максима — дорогим деревом, чистотой и амброй. На коленях у меня лежит огромный букет темно-бордовых роз. Стебли длинные, толстые, шипы снизу срезаны, а бутоны темно-бордовые — как цвет крови.

Я должна была их выбросить. Я знаю, что должна была, но я не смогла.

Пока машина плавно едет по городу, я смотрю на ночной город и наконец-то выдыхаю — сегодняшний день казался бесконечно долгим, и усталость в теле заметно дает о себе знать.

Машина плавно тормозит у моего подъезда, и на фоне облупленной пятиэтажки этот автомобиль выглядит инородным телом, будто его не должно здесь быть.

— Приехали, Анна Витальевна, — молчаливый водитель выходит и открывает мне дверь.

— Спасибо, дальше я сама, — быстро отвечаю, надеясь наконец остаться одна.

— Я подожду, пока вы войдете в подъезд, — кивает он, сканируя двор взглядом терминатора. — Распоряжение босса.

Я набираю код, чувствуя спиной этот внимательный взгляд. Дверь пищит, впуская меня в темноту парадной. Лифт не работает, мне приходится подниматься на третий этаж пешком и стук каблуков по бетонным ступеням эхом разносится по всему подъезду.

Я поднимаюсь на свой этаж — на площадке темно — лампочку снова выкрутили, но это не мешает мне разглядеть темный силуэт у моей двери.

Егор сидит на корточках прямо у моей двери, прислонившись спиной к косяку. Он похож на брошенного, побитого пса. Голова опущена на колени, руки безвольно висят вдоль тела. При звуке моих шагов он вздрагивает и медленно поднимает голову.

— Аня... — его голос хрипит, а запах перегара чувствуется даже на расстоянии пары метров.

Он с трудом поднимается, опираясь о стену. Его куртка мокрая, волосы прилипли к лбу. Он выглядит таким жалким, таким несчастным, что злость, кипевшая во мне, на секунду уступает место жалости.

— Егор? Что ты тут делаешь? Уходи. — я замираю, не решаясь сделать шаг вперед.

— Я ждал тебя, — он делает неуверенный шаг ко мне, шмыгая носом. — Я ждал три часа, Ань. Я так замерз... Я телефон разбил, не мог позвонить, и уже подумал, что ты не придешь...

Он тянет ко мне руки, и в его глазах стоят слезы.

— Я просто хотел увидеть тебя. Убедиться, что ты в порядке. Я так скучал, малышка. Прости меня за утро — я дурак. Я просто люблю тебя до безумия.

Я выдыхаю. Напряжение немного отпускает. Он не выглядит агрессивным, скорее просто пьяным и расстроенным.

— Ладно, — говорю я мягче. — Дай мне пройти. Я устала.

Я подхожу к двери, достаю ключи из сумки, а Егор стоит за моей спиной, тяжело дыша мне в затылок.

— Ты такая красивая... — шепчет он. — Не могу поверить, что ты моя.

Я вставляю ключ в замок, поворачиваю два раза и слышу щелчок.

— Тебе надо домой, Егор. Выспись, а завтра...

Договорить я не успеваю. В ту секунду, когда дверь подается внутрь, Егор мгновенно меняется. Резкий, сильный толчок в спину выбивает из меня воздух. Я влетаю в темную прихожую, спотыкаюсь на шпильках и едва не падаю.

— А ну заходи! — рявкает он злобным голосом.

Прежде чем я успеваю развернуться, он заскакивает следом и с грохотом захлопывает дверь. Щелчок замка изнутри звучит как выстрел.

— Ты что творишь?! — я в ужасе отступаю, прижимая к груди розы, словно щит.

Егор стоит в дверях, отрезая путь к бегству. Маска несчастного влюбленного исчезает и на его лице остается только кривая пьяная ухмылка.

— «Домой»? — передразнивает он. — Ты меня гонишь? Я тут мерзну, жду её как верный пес, а она приезжает на дорогой тачке и гонит меня домой?

Он делает шаг ко мне и я физически чувствую исходящую от него волну агрессии.

— Это служебная машина!

— Да мне плевать! — орет он, брызгая слюной. Его взгляд падает на букет в моих руках. — А это что? Служебный веник?

— Не трогай! — кричу я, когда он выбрасывает руку вперед.

Обезумевший парень вырывает розы с такой яростью, что оставшиеся в цветах шипы раздирают мне ладонь до крови.

— Шлюха! — орет он, швыряя букет на пол. — Ты взяла их! От кого ты приняла цветы? Нашла нового ухажера или это Беркутов твой новый?

Он начинает с яростью топтать бутоны грязными ботинками и прыгает как обезумевший по букету, превращая его в грязное месиво.

— Я тебя предупреждал! Я говорил, что ты только моя!