— Плохо выгляжу? — Даша чуть прищурилась, Стас же не сдержался — руку протянул, щелкнул по носу. Опять так, как в детстве делал. Это стало для девушки настолько неожиданным, что сначала увернуться не успела, а потом смущения скрыть, тут же покрывшего краской щеки.
— Хорошо выглядишь. Не знаю, говорил ли, ну и можно ли, но ты очень красивой стала, Даш. И была красивой, а стала…
— Спасибо. Это все мамины гены. Я тут ни при чем, — первой реакцией привычно уже была попытка отгородиться от комплимента, в который закладывалось одно, а воспринималось другое.
— Почему ты такая ершистая? Я же правду говорю.
— Я не ершистая, — ответила, идеально подтверждая «диагноз». — Просто… Не люблю комплименты. Мне кажется, во всем, чего добилась или чем могла бы гордиться, приняли участие близкие. А сама…
Стас, сам того не зная, попал в болевую точку. Не целился, зацепить не хотел ни в коем случае, но получилось, что слепым выстрелом попал в больное.
— Без папиной протекции ни за что не получила бы так быстро место в клинике. Учебу бросила бы, не будь надежного тыла в виде родителей. Квартира, машина — это ведь все они. Даже свадьба… Родители хотят на себя расходы взять. А мне стыдно.
— Глупая какая, — Стас без злости сказал, остановился, головой покачал, вглядываясь в лицо явно застеснявшейся Даши. Она ни с кем раньше эти свои сомнения не обсуждала, и сложно было объяснить, почему вдруг потянуло на подобный разговор со Стасом, но начала… И остановиться было уже сложно.
— Почему глупая сразу? Просто не считаю, что меня стоит хвалить за то, в чем моя роль не так уж велика.
— Потому и глупая, что свою роль недооцениваешь.
— Не убеждай меня, Стас. Я ведь не прошу…
— А о чем просишь?
— Не хвалить лишний раз… Если в моей жизни появится достижение, за которое я смогу собой гордиться — непременно сообщу об этом.
— Никогда не думал, что у тебя в голове все так сложно…
— Думал, там все ровненько-гладенько? — Даша съязвила за свой же счет.
— Ну вот, опять… Нет. Просто не думал, что ты настолько взросло-замороченная. Сама ведь знаешь — редко кто в твоем возрасте такими категориями рассуждает.
— Хочешь сказать, что знал бы — не позвал гулять?
— Нет. Позвал бы. Просто… Прогулка вышла бы более пресной что ли…
— А ты хотел пресной?
— Я хотел… Даже не знаю, Дашка. Просто с тобой. Это странно может звучать, но меня к тебе почему-то тянет в последнее время. В мыслях сбиваюсь, набрать хочется, встретиться вот. Ты не думай, я не…
— Что «ты не»?
— Не влюбился, мучить тебя своими чувствами безответными не стану, просто…
— Я не волнуюсь об этом, Стас. Это ведь была бы великая глупость, — Даша улыбнулась так натянуто, что самой противно стало, а потом шаг ускорила, Стаса обогнала, развернулась к нему лицом, стала пятиться, глядя на Волошина… — Великая. Глупость. — шепотом повторила два последних слова.
— Что? — он, конечно же, не расслышал, но улыбнулся.
— Ничего. Давай тему сменим лучше.
Всю субботу Даша и Стас провели на холмах. То гуляя, то находя места для отдыха, раскладывая там покрывало, устраиваясь на нем.
Несколько раз Дашу набирал Богдан — она скидывала, писала короткие сообщения в мессенджере — что все хорошо, узнавая, как дела у него и даже не интересуясь особо ответом. Стасу тоже звонили — он тоже скидывал.
Оба деликатно упускали это из виду. Ни друг перед другом не объяснялись, ни перед самими собой.
Даже вопрос трещащего по швам брака Волошиных ни разу не подняли. Как-то сумели найти миллион и одну тему, этого не касающуюся, но обоим интересную.
Даша временами ловила себя на мысли, что не сильно верит в реальность происходящего, ведь Стас всегда был для нее чем-то далеким и недосягаемым. Все детство она мечтала о том, как они просто поговорят — вот так, долго и обо всем. А не ограничатся его нежным: «как дела у Носика?», ее красными щеками и заикающимся: «х-х-хорошо».
Ближе к вечеру, когда жара потихоньку спала, они устроились на финальном, как обещал Стас, холме. Разложили покрывало, сточили оставшуюся еду, облегчив Волошину рюкзак, зато набив желудки.
Даша сидела, подобрав под себя ноги, водила пальцами по шелковистой траве, смотрела куда-то вдаль. Стас же встал, разминая спину.
— Отсюда вид на закат — лучший в мире. Посмотрим, а потом домой отвезу. Богдан не беспокоится еще?
— Нет. Все хорошо. Он сегодня поехал к родителям. Ему не до меня. Да и мне… — Даша не договорила. Стас, кажется, и не расслышал толком. — А Дина? Не беспокоится?
Это был предоставленный Дашей Стасу шанс затронуть тему, которая, оба знали, сейчас его волнует едва ли не больше остальных вместе взятых. Но решение всегда было за ним.