— Это пока не появится кто-то, кто заставит сбавить обороты. Любовь часто меняет людей к лучшему.

— Да ты романтик, — тяну я. — Не ожидала.

— Ты ещё многое обо мне узнаешь, — смеётся он.

И тянется ко мне, уверена, чтобы поцеловать. Я не против, но его останавливает звонок смартфона. Бросив на экран взгляд, Виктор обращается ко мне:

— Брат. Надо ответить.

Я не прислушиваюсь специально, но Кирилл говорит так громко, что я вполне разбираю его слова.

— У Оксаны поднялась температура! И ещё её стошнило.

— Дай ей жаропонижающее. На кухне в самом верхнем ящике, в аптечке. Я буду через двадцать минут.

— Вить!..

— Не паникуй. Успокойся. Я скоро буду. — Отключившись, поворачивается ко мне: — Слышала?

— Да.

Виктор поднимается на ноги и направляется к выходу. Следую за ним:

— Можно я поеду с тобой? — Вопрос срывается сам собой.

Но я действительно беспокоюсь о девочках и хочу помочь.

— Хорошо, — кивает Виктор.

На самом деле я слабо представляю, что нужно делать. Ведь своих детей у меня нет, а с детьми подруг я общалась только тогда, когда те были здоровы. Но ничего, буду на подхвате.

Всю дорогу до дома Виктор выглядит на удивление спокойно и собранно. Мы едем быстро, но при этом он не нарушает правил, кроме небольшого превышения скорости.

В какой-то момент, в знак поддержки, я накрываю ладонью его предплечье. Мышцы так напряжены, что, кажется, высечены из камня. В этот момент я отчётливо понимаю, что на самом деле внутри его наверное трясёт от страха за дочку. Просто привык держать эмоции внутри. Я медленно поглаживаю его руку, и спустя пару минут он немного расслабляется.

— Спасибо, — благодарит, не отрывая хмурого взгляда от дороги.

В дом мы влетаем как два гоночных болида. Нас встречает бледный и взъерошенный Кирилл.

Я сразу отмечаю хаос, царящий в гостиной и кухне.

— Сюда бомба упала? — спрашивает Виктор, оглядываясь по сторонам.

— Нет. Я искал… — Кирилл замечает меня, и на этот раз внимательно рассматривает. — Она снова здесь.

— Это Наталья.

— Значит, не одноразовая.

— Это не твоё дело, — резко отвечает Виктор. — Что с Оксаной?

— Я дал ей оранжевый сироп, забыл, как называется. Температура была тридцать девять и два. Сейчас она спит.

— Хорошо, — кивает Виктор. — Я к ней.

Оставаться наедине с Кириллом мне совсем не хочется. Поэтому я тоже поднимаюсь на второй этаж, но не к Оксане. Решаю проверить, спит ли Соня.

Дверь в её комнату приоткрыта. Внутри горит ночник, тихо. Осторожно крадусь к её кровати. Но стоит сделать всего пару шагов, и я случайно наступаю на какую-то игрушку, которая начинает издавать громкие звуки и светиться.

— Хватит! — шиплю я, подхватив её с пола и пытаясь понять, как выключить. — Где же эта кнопка?

— Она сама перестанет играть, — доносится до меня тихий голос Сони.

— Я тебя разбудила, прости.

Начинаю жалеть, что зашла в её комнату.

— Я не спала. Дядя слишком сильно шумел, когда искал для Оксаны лекарство.

— Понятно. — Подхожу ближе. — Он испугался за твою сестру. Очень переживает. Хочешь, я расскажу тебе сказку, чтобы ты снова уснула?

— Да.

Я присаживаюсь на край кровати и, оказавшись совсем рядом с Соней, вижу, что с ней что-то не так: она мокрая, дышит тяжело, а глаза болезненно блестят. Наклонившись, кладу ладонь ей на лоб, сразу понимая, что девочка горячая как кипяток.

— Почему не сказала? — спрашиваю обеспокоенно.

— Оксане было хуже.

— У тебя жар. Я схожу за градусником. Подожди меня. Я сейчас.

Выбегаю из комнаты Сони. Виктора нахожу у кровати Оксаны.

— Дай градусник.

— Зачем? — Он поглаживает спину дочери, которая смотрит на меня диким взглядом.

— У Сони температура. Я дам ей жаропонижающее.

Виктор дёргается, пытаясь встать, но останавливается, услышав жалобное:

— Папа…

— Я дам Соне жаропонижающее и побуду с ней.

— В аптечке на кухне детский сироп. И еще один градусник.

— Хорошо. — Киваю. — Не переживай так сильно. Я рядом.

В кухне застаю Кирилла. Он как раз открывает бутылку коньяка и делает глоток прямо из горлышка.

— Чего надо? — спрашивает недружелюбно.

— Где аптечка? — Осматриваюсь по сторонам.

— Зачем тебе? Решила в доктора поиграть?

— У Сони тоже температура.

Кирилл замирает.

— Она весь вечер помогала мне с Оксаной, я и не подумал бы… Я помогу. — Теперь его тон звучит виновато. — Или давай я сам. — Он открывает один из шкафчиков и достаёт аптечку.

— Не нужно. Ты и так много сегодня сделал, — говорю мягко.