Следующая пара недель пролетает незаметно. Я возвращаюсь на работу. Подаю на развод. С Ромой общаюсь только через адвоката, потому что видеть его совершенно не хочется. Виктор предлагает к нему переехать, но я считаю, что пока рано, только иногда остаюсь на ночь. История с отзывом быстро затихает, потому что Кира оставляет ещё один, в котором признаётся, что предыдущий — ложь. Не знаю, как Виктор её заставил, да и знать не хочу.

Но чем больше спокойных дней проходит, тем сильнее становится предчувствие, что случится что-то плохое. Поэтому, когда на пороге моего кабинета появляется Оля, я точно знаю — пора готовиться к новым проблемам.

Только её мне не хватало.

Выглядит странно… Причёска растрёпана, юбка помята. Обычно она себе такого не позволяет: сестра из тех, кто мусор отправляется выбрасывать только при полном параде. Мелькает мысль, что случилось плохое с родителями, но быстро успокаиваю себя тем, что мне бы уже позвонила соседка.

— Проходи, — приглашаю незваную гостью.

Не хочу, чтобы она устроила сцену перед сотрудниками и клиентами.

Сестра присаживается на стул и молча оглядывается по сторонам, рассматривая грамоты, дипломы и благодарственные письма, которые, помещённые в рамки, щедро украшают стены. Я тоже не спешу начинать разговор, давая ей время на то, чтобы собраться с мыслями.

— Я впервые у тебя в офисе, — наконец произносит Оля.

— Не скажу, что рада тебе. Могла бы и предупредить, что хочешь встретиться.

— Ты бы не согласилась. Гордость вперёд тебя родилась похоже!

— Если собираешься разговаривать со мной в подобном тоне, то можешь сразу уходить, — отбриваю холодно.

Больше терпеть эту выскочку я не стану.

— Извини, — сестра понижает тон. — Воды можно?

С трудом скрываю удивление от такой резкой перемены. Оля снова похожа на сдувшийся воздушный шарик.

— Конечно.

Набираю Даше и прошу принести воды. Как только сестра получает желаемое, тут же начинает жадно пить.

— Мутит постоянно, — поставив почти пустой стакан на стол, выдыхает сестра. — Токсикоз замучал.

— «Токсикоз»? — повторяю эхом.

Токсикоз… На несколько секунд теряю дар речи, медленно осознавая, что сестра беременна. У неё будет ребёнок от моего мужа…

Столько лет я мечтала о малыше. О нашем общем с Ромой ребёнке. Столько лет… А теперь я смотрю на Олю, для которой моя мечта воплотилась в жизнь.

— Пришла за поздравлениями? — усмехаюсь, чтобы скрыть всколыхнувшуюся внутри боль, о которой рядом с Виктором и его дочками стала забывать. — Поздравляю. Теперь Рома точно никуда от тебя не денется.

— Нет! — вскидывается Оля. — Не мой! В том всё и дело, Наташа. Рома меня бросил! Понимаешь? Бросил!

— Подожди, — прошу, второй раз за минуту пребывая в шоке. — Ты не сказала ему о беременности?

Рома, конечно, тот ещё подлец, но я поверить не могу, что он может отказаться от ребёнка. Он ведь мечтал о нём не меньше моего, правда, был зациклен на том, что всё должно произойти естественным путём или никак. Поэтому мы так и не сделали ЭКО.

— Сказала конечно! Но… — сестра хватается за стакан и судорожными глотками допивает воду, — этот козлина заявил, что я не могу быть беременна от него, потому что он не может иметь детей.

— Это ложь, — хмурюсь. — Мы с Ромой прошли кучу врачей, он здоров.

— Ты так в этом уверена?

— Конечно. — Но под насмешливым взглядом сестры моя уверенность начинает таять. — Почему ты спрашиваешь?

— Потому что Рома был о-о-чень убедителен, когда рассказывал, что бесплоден. И когда выставил меня из дома.

— Этого не может быть, — качаю головой. — Не может быть правдой.

Я не могу в это поверить! Просто не могу! Все годы нашего брака я винила себя в том, что не могу родить. Рома не поступил бы так со мной! От одной мысли, что я жила во лжи, перехватывает дыхание. И чем дольше я об этом думаю, тем тяжелее даётся каждый новый вдох. Потому что… В глубине души я начинаю осознавать, что не могу быть полностью уверена в Роме. Он изменял мне с сестрой. Он мог совершить и другие подлости.

— Может, — безжалостно припечатывает сестра.

— Тогда от кого ты беременна? Ты изменяла Роме?

— Что значит «изменяла»? — кривится сестра. — Вообще-то он так и не сделал мне предложение. Я не клялась ему, что буду хранить верность.

— И кто же отец?

На самом деле мне плевать, от кого беременна Оля. Но, задавая ей вопросы, я хотя бы немного отвлекаюсь от необходимости думать о себе и Роме. Я просто не готова до конца принять услышанное.

— Какая разница? — отмахивается Оля. — Я здесь не за тем, чтобы обсуждать мою личную жизнь.

— Зачем же?