— Ну, это ваша же жизнь, — вымолвила она тихо. — Ну как же так? У вас же все так хорошо было. Это из-за чего? Потому что ты родить не можешь?

Стакан скользкий от средства для мытья посуды вылетел у меня из пальцев, и я тяжело произнесла.

— Это не я не могу родить. Это мы не можем забеременеть, — хрипло произнесла я, и мама тут же закивала головой. — И нет, не поэтому.

Мама растерянно уставилась на меня, но я не хотела обсуждать с ней никак эту тему.

— Но мне важно, что ты меня поддержала, мам, — сказала я тихо и снова включила воду, домывая посуду.

Когда я вернулась домой меня ждал сюрприз. На месте консьержки в квартире сидела свекровь. Увидев меня, она взмахнула руками и стала приговаривать.

— Господи, ну сколько можно ездить, уже и мастера приехали, уже и дверь привезли, а её все нет и нет, нет и нет.

— А что же вы не позвонили, что приедете?

Свекровь фыркнула и надула губы, а я продолжила:

— Я бы в таком случае не торопилась домой.

— Даня, вот твой язык…

— А что с ним? Но по-моему, все закономерно, правильно вы приехали на установку двери. Я зачем здесь?

Свекровь надула щеки и, вздохнув, решила мне что-то сказать, но я, качнув головой, сказала ей:

— Ну, не буду вам мешать.

И, развернувшись, быстро пошла к лестнице. Мне вслед что-то доносилось, а спустя десять минут, когда я была в парке, позвонил Ваня.

— Дань. Я не пойму, что за проблема?

— Какая проблема? Я не знаю, о чем ты, — включила дурочку я.

— Мне сейчас позвонила мама и сказала, что ты со скандалом ушла. Мне кажется, мы с тобой определились, что ты никуда не уходишь.

— Так я никуда и не ушла. Я же тебе сказала, что пока она будет в квартире, меня там не будет.

— Ты не это говорила…

— Но смысл ты должен был уловить. Ты же умный талантливый адвокат. Неужели ты не догадываешься, что написано между строк?

— Даня, я тебя умоляю, вернись домой. Чем раньше ты приедешь, тем быстрее она уедет.

— Но я не хочу, у меня есть слишком много дел.

— Какие это у тебя дела? — выдохнул устало Ваня.

Я, ничего не ответив, молча положила трубку. Вплоть до вечера я протаскалась по нескольким съёмным квартирам, чтобы найти более менее подходящее жилье.

Я искала место поближе к мастерской, но потом плюнула и поняла, что если вся эта история начнётся с разводом, то мне все равно придётся съезжать и перевозить полностью гончарку, поэтому смотрела я уже исключительно разные варианты.

Сдался первым Ваня.

Он позвонил, когда стемнело, и хрипло произнёс:

— Только не говори мне, что ты решила уйти.

— Я решила уйти, Вань, — произнесла я тихо. Мне в трубку раздался рык. Я насладилась этим моментом, а потом поправила, — но ещё не успела снять квартиру. Поэтому потерпи. Я скоро приеду.

Ваня бросил трубку, и спустя полтора часа я позвонила в новую дверь квартиры. Муж открыл весь взбешённый, но старательно делающий вид, что ничего не происходило. В руке, он держал бокал с виски.

Я молча прошла мимо мужа в квартиру, стала разуваться.

— Об ужине не беспокойся, я заказал нам сегодня китайскую кухню, — Ваня нарочито громко это протянул и сел на диван, раскинув по обе стороны руки.

— Хорошо, спасибо, — скудно, сказала я и, закинув рюкзак в ящик, прошла в спальню.

Ваня прошёл за мной следом и опёрся о косяк плечом, наблюдая за тем, как я быстро вытаскивала домашний спортивный костюм из комода.

— Я вот понять одного не могу, где ты все это время была? Только не говори мне, что в мастерской, я заезжал там одна Мария.

Стоя в одних штанах и лифчике, я бросила костюм на кровать, повернулась целиком к мужу и, склонив голову к плечу, медленно произнесла:

— Понимаешь, Вань, в жизни каждой женщины случаются такие моменты, когда она должна целый день провести в подготовке к мероприятию.

У него на скулах заиграли желваки.

Он туго сглотнул и уточнил:

— Про какое мероприятие идёт речь?

— Про то самое, Ванюш, завтра мы с тобой идём на секс вечеринку…

Мне показалось столько бешенства в его глазах я не видела никогда.

Ваня медленно отставил бокал на столик возле двери и сделал шаг в спальню.

— Я не понял, куда это ты собралась? — его голос был холодным, как дамасская сталь.

— Не я, а мы, впрочем, если ты имеешь что-то против, то можешь не ходить, я прекрасно и одна развлекусь, — ехидно выдавила я и умильно улыбнулась. Ваня сжал руки в кулаки и тяжело задышал, словно бы читая внутри себя мантру и напоминая себе про самую главную статью уголовного законодательства, сто пятую.

— Так, мне кажется, эта история немножко затянулась, никаких вечеринок ничего. Завтра мы едем на ужин к твоим родителям, где ты будешь счастливо маме рассказывать о том, что у нас все хорошо, и никто не разводится.