Это было слишком мило для Брендана. Я с улыбкой сложила его письмо и убрала в саквояж. Нужно еще сочинить письмо для матери, чтобы она не питала лишних надежд.

«Здравствуй, матушка! Как твое здоровье? Не докучает ли Брендан? Я сейчас нахожусь в рабочей командировке. А после вернусь в академию, где продолжу обучение на целителя. Не знаю, кто к вам там приехал, гоните его в шею. Замуж я не собираюсь».

Я поставила точку и задумчиво пробежала глазами по строчкам. Вышло грубовато, ощущалось мое раздражение. Но переписывать я не стала. Так и отправила. Брендану я решила рассказать все немного позже, когда пропадет желание запустить чернильницей в стену.

– А какое нас ждет дело? – с интересом спросил Дастин. – Что-то связанное с некромантией?

Последние пару часов он донимал магистра расспросами про его работу в дозоре, самые интересные дела и прочее. Признаться, даже мне было интересно, хотя магистр не преминул заметить: «Корнуэлла про мою службу в дозоре, наверняка, не меньше знает». Я сделала вид, что ничего не услышала. После знакомства с магистром, я перестала быть такой уж фанаткой, но прониклась к нему даже большей симпатией, чем прежде. Как профессионал, он оказался лучше, чем я думала, – бесстрашный, полностью отдающий себя делу, творческая личность. Ни дня без потрясений. Зато добрый. И премию мне приличную выдал.

Алан вернулся только спустя два часа, незадолго до прибытия в Инар. Похоже, ему удалось «взять себя в руки». Выглядел он спокойно и отрешенно.

– Алан, ты с нами? – спросил дель Моро, внимательно его разглядывая. – Или вы с Эллой уже разбежались?

Взгляд Алана вспыхнул раздражением.

– Не разбежались. Я с вами, – твердо ответил он.

– Чудно, – улыбнулся магистр. – А что с тобой, Элла? Будешь поступать, или пойдешь замуж за Адванси?

Интересно, что такой вопрос пришел ему в голову только, когда Алан вернулся. Сводник.

– Ничего не поменялось, - резко ответила я и вручила Алану свой саквояж.

Алан спокойно взял мой багаж, уголки его губ дрогнули в улыбке. Я с трудом отвела взгляд от его ласковых, синих глаз и вышла из купе.

Инар оказался городом довольно крупным и оживленным. Он совмещал в себе немного южного колорита и яркого солнца с северной деловитостью. Здесь погода была немного терпимее, чем в Велейском графстве, а город не казался вымершим до вечера, как многие южные городки. Повсюду сновали люди, прогуливались барышни и господа с собачками, и здесь мне понравилось больше, чем на юге.

Наш путь лежал в старый зажиточный район, в похожем выросла и я. Только мы не были зажиточными, лишь делали вид. Особняки выстроились в два стройных ряда, каждый окружал сад. Извозчик остановился почти в конце улицы у двухэтажного особняка с лилиями на воротах. Дастин с любопытством вертел головой. В окне верхнего этажа мелькнуло бледное женское лицо, и тут же исчезло.

– Здесь приведение? – спросил Дастин с интересом.

– Почти, – улыбнулся магистр. – Призраки прошлого.

Алан подозрительно покосился на дель Моро, уже стучащего железным кольцом в дверь.

Открыл нам пожилой дворецкий в строгом коричневом, оглядел всю нашу компанию, на секунду задержавшись взглядом на Алане.

– Добрый день, как о вас сообщить? – спросил слуга.

– Магистр Улан дель Моро, – сказал некромант. – У меня назначена встреча с магистром Элдриком дель Рикфордом.

Дворецкий кивнул.

– Ваши спутники могут подождать в гостиной. Магистр дель Рикфорд ожидает вас в своем кабинете, – сказал он, распахнув перед нами двойную дверь.

Дель Моро последовал дальше за дворецким, а мы присели на причудливый гобеленовый диван с резными ножками. Гостиная была уютной, залитой ярким солнечным светом. Дастин с любопытством обводил взглядом богатую обстановку. Алан равнодушно скользнул взглядом по портретам, расставленным на мраморном камине, а после резко встал и подошел к ним ближе. Что его там так заинтересовало?

Я смогла только заметить, как напряглись его плечи. Вдруг по лестнице застучала трость, и спустя пару минут, в гостиную вошла женщина в темно-сером, отделанном черным тонким кружевом, платье, уже довольно пожилая, с полностью седыми волосами, но сохранившая благородную красоту и яркость синих глаз. Она замерла, тяжело опираясь на изящную трость из красного дерева, обвела нас цепким взглядом, а после изумленно уставилась на Алана.

Губы женщины беззвучно зашевелились, глаза широко распахнулись, а со щек ушли все краски. Я немного напряглась. Выглядела незнакомка так, будто сейчас упадет в обморок.