Алан легко взобрался на три метра. Я удивленно моргнула. Я собиралась просто отказаться от персиков. Так странно было оказаться постоянным объектом заботы Алана. Я никогда не была той девушкой, ради которой кто-то полез бы на дерево. Невольно вспомнилась фраза магистра про витье веревок. Не знаю, зачем именно я решила проверить истинность слов некроманта, но уже через мгновение с интересом спросила:

– А вон тот можешь мне сорвать? – я указала на самый крупный персик.

Он висел довольно высоко, еще и не в самом удобном месте. Алан только улыбнулся и забрался еще выше, а я начала прикидывать, на сколько переломов хватит моего резерва, и жалеть о необдуманном эксперименте. Вечно я сначала говорю, а только потом думаю!

Но Алан легко распределил свой вес между двух довольно тонких веток, сорвал вожделенный плод и просто закинул себе в рубашку, заправленную в брюки и сыгравшую роль мешка.

И только, когда Алан спустился на землю, я поняла, что толком и не дышала.

Парень высыпал из рубашки персики, отряхнул живот.

– Пойдем, помоем, – предложил он.

– Ты почему так легко рискуешь своей жизнью?! – обескуражено спросила я.

– Я не рисковал, – удивился Алан. – Обычное дело. Ты испугалась?

– То река, то дерево! Ты метров на пять забрался! – возмутилась я.

Алан улыбнулся.

– Я же стихийник. Магия подстрахует, – сказал он мягко.

Я покачала головой и пошла к колодцу. Совершенно невозможный человек!

Персики оказались чудесными – сочными, сладкими, ароматными. Есть аккуратно не получалось, но близость ведра с водой выручала.

– А каким ты был в детстве? – спросила я. – Мне так и представляется сорванец, лазящий по деревьям и покоряющий горы.

Алан улыбнулся.

– Ну, отчасти так и было. В свободное время. Но в основном я был прилежным ребенком – ходил в школу, подрабатывал разносчиком почты, делал, что мог, по дому.

Я вздохнула. Да, Алану жизнь не дала обычного детства.

– Только не смотри на меня так, – парень откусил персика и сок потек по его руке. – Не всегда было просто, но я не могу назвать свое детство несчастливым. А ты была милой девочкой, играющей в куклы?

Я смущенно наморщила нос.

– Нет. Я вообще-то и была тем сорванцом, о котором говорила. Но чувство самосохранения у меня работало отлично.

Алан развеселился.

– Надеюсь, ты хоть не дралась с мальчишками?

Я, пряча улыбку, отвернулась.

– Обычно не дралась. Я была своим пацаном на нашей улице.

Алан рассмеялся.

– У меня трое братьев, они меня и взяли в свою компанию. Лучше так, чем нянчиться со мной, – я развела руками.

– Нянюшки у тебя не было? – спросил он.

– Мы не были настолько богаты, по крайней мере на моей памяти, – пожала я плечами.

– А почему ты выбрала профессию ветеринара? – с интересом спросил Алан. – Любишь животных?

Я задумалась. Как ответить на этот вопрос, не затрагивая одни из самых неприятных моментов моей жизни?

– Я толком не готовилась, да и не сильно интересовалась учебой, – со вздохом сказала я. – В целом я решила поступать довольно импульсивно. На целителя завалила экзамены. А вот на ветеринара средних оценок оказалось достаточно.

– Не жалеешь? – спросил Алан проницательно.

– Знаешь, раньше не жалела. Мне было интересно работать с животными. Но сейчас путешествую с вами и думаю, как много знаний мне не хватает, – неожиданно откровенно поделилась я. – Мне бы хотелось переквалифицироваться в целителя.

– И ты можешь, – сказал Алан.

Мне почему-то от его поддержки стало так легко.

– Могу, – улыбнулась я. – Теперь я отличница. Экзамены сдать смогу. Я уверена, что и тебе магистр поможет.

Алан опустил глаза, его лицо посерьезнело, между бровей заложилась морщина.

– Посмотрим. Если что, у меня остается план по выкупу лицензии у мага из Велейска.

В целом, мы неплохо провели день. Гуляли, много разговаривали на отвлеченные темы, вечером сходили на гуляния для молодежи. Я была незнакома с местными танцами. Но Алан объяснил, что от меня требуется и сам легко выплясывал вокруг меня. Здесь доминирующая роль отводилась мужчинам. Я только, подражая девушкам, мелко семенила и плавно поводила руками. Так ладно, как у урожденных южанок, у меня не выходило, но вроде бы никто косо не смотрел.

Все местные знали, что мы маги, поэтому здесь никаких проблем не возникало. Парни с интересом посматривали, но никто не подходил.

С заходом солнца все сразу засобирались домой. А мы неторопливо возвращались обратно. Стемнело быстро, как всегда в горах.

Было так комфортно просто гулять с Аланом. Он не пытался быть для меня галантным кавалером, не заигрывал, не относился снисходительно, как братья, просто по-дружески веселился и был рядом, искренне интересовался моим мнением.