— Госпожа Вард много лет находилась под медицинским наблюдением. Ее показания требуют особой проверки.

Таисия повернулась к нему. Лицо ее не изменилось, но пальцы сжались на краях плаща.

— Я помню вас.

— Это неудивительно, — сказал он. — Я вел несколько дел, связанных с вашим состоянием.

— Нет. Вы стояли у воды. На левой руке была черная перчатка. Вы сказали: «Если она заговорит, список придется сжечь целиком».

На мосту стало так тихо, что я услышала, как внизу ударилась о сваю речная волна.

Мелисента спросила:

— Кого вы называете «она»?

Таисия закрыла глаза.

Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь.

— Меня. Но потом он понял, что я уже не самая опасная. Опасной была жена Орсо.

Я не почувствовала обиды. Уже нет. Только холодную ясность: мое имя слишком долго ходило по чужим спискам.

Рейнард повернулся к Мелисенте.

— Этого достаточно, чтобы начать реконструкцию с живым свидетелем.

— Начинайте, — сказала она.

Лирс подошел ко мне.

— Если боль усилится, скажите сразу.

— Если я скажу, вы остановите реконструкцию?

Он опустил глаза.

— Нет. Но я не дам вам потерять сознание.

— Тогда договорились.

Рейнард занял место напротив меня через круг. Между нами был камень седьмой арки. Он не касался моей руки, не подходил ближе разрешенного, но говорил так, чтобы я слышала каждое слово.

— Вы не тянете эхо на себя. Не ищете Дамиана. Не отвечаете ему, если услышите. Кольцо уже повреждено, и любое личное обращение может развалить слой. Вы держите руку над печатью и повторяете только факты, которые видите.

— Понимаю.

— Если увидите то, что касается вас лично, не спорьте с этим внутри видения. Оставьте для потом.

Я посмотрела на него.

— Вы всегда отдаете такие неприятно точные распоряжения?

— Только когда хочу, чтобы человек выжил.

Кассиан резко усмехнулся, но Рейнард не дал ему места в этом разговоре.

Дарвий вставил зеркальную пластину в тонкую щель между плитами. Сначала ничего не произошло. Потом цифра семь на серебре наполнилась слабым светом, и линии старой печати проступили на камне, как чертеж под тонкой бумагой.

— Кольцо, — сказал Рейнард.

Я протянула левую руку над печатью. Треснувшее серебро ответило болью. Я успела вдохнуть до того, как свет поднялся из камня.

Северный мост остался вокруг нас, но стал другим.

Не исчезли фонари, стражи, Мелисента, Рейнард, Кассиан. Просто поверх нынешней ночи легла прошлая: холоднее, темнее, с ветром от реки и шагами человека, который торопился, но не бежал.

Дамиан появился у седьмой арки.

Он был живой.

Я поняла это не разумом, а телом: сердце на миг ошиблось, дернулось к нему, будто можно было сделать шаг и отменить все годы. Он стоял в темном пальто, без шляпы, с кожаной папкой под рукой. Лицо усталое, губы сжаты, на правой щеке царапина. Он оглянулся к восточному въезду.

— Факт, — сказал Рейнард.

Я заставила себя говорить:

— Дамиан Орсо на Северном мосту. Седьмая арка. При нем папка. Он ждет.

Из тени вышел Кассиан.

Молодее на несколько лет, но почти такой же. Черная перчатка на левой руке, магистерская цепь под плащом, лицо спокойное. Рядом с ним был еще один силуэт, но слой на этом месте дрожал. Женщина или мужчина, я не могла разобрать. Только узкая рука с архивным перстнем. Эхо Дамиана тогда сказало: он не был один.

— Второй след искаженный, — произнес Дарвий. — Не трогать. Сначала основной.

Прошлый Кассиан остановился перед Дамианом.

— Вы опоздали, — сказал Дамиан.

Голос был не воспоминанием. Он шел из камня, из кольца, из воды под мостом. Настоящий настолько, насколько может быть настоящей запись смерти.

— Я дал вам время одуматься, — ответил Кассиан.

— Вы дали мне время испугаться. Не одно и то же.

— И все же пришли один.

— Нет.

Дамиан положил ладонь на папку.

— Я пришел с копиями.

Прошлый Кассиан посмотрел на папку, потом на реку.

— Отдайте доклад, список и пластину. Утром вы уедете из города. Ваше расторжение с Алестой будет признано окончательным, имущество останется за ней, имя Орсо не пострадает.

У меня сжалось горло, но я повторила:

— Кассиан предлагает сделку: доклад, список, пластина в обмен на отъезд и окончательное расторжение.

Настоящий Кассиан сказал:

— Это не доказательство убийства.

— Молчать во время слоя, — жестко сказала Мелисента. — Ваши возражения после фиксации.

Прошлый Дамиан усмехнулся без радости.

— Вы правда думаете, что я поверю человеку, который внес мою жену в рабочий реестр до того, как она стала моей женой?

— Не я внес ее первой.

— Но вы нашли способ стать следующим.