Последовав примеру Хильды, я вернулась в спальню, улеглась на кровати и только тогда резко сжала ладонь в кулак. Символы рванули ввысь, как стая испуганных ворон, оставляя за собой шлейф чернильной мглы. Они кружились, сливались в вихре, и на миг мне почудилось, что это не буквы, а тени тех, кто обречены стать жертвой заклятья. И едва последняя из древних букв развеялась, мои веки закрылись, сознание медленно уплыло и, подхваченное чужим заклятьем, понеслось к цели. Прямо над тёмными верхушками чащи. Над стаями жутких существ, что за неимением более подходящей пищи боролись друг с другом. Над звонкими ручьями и тихими, скрытыми в самой чаще крохотными озерами. Бесшумно преодолевая барьер, который был создан с одной целью – не выпускать из своеобразной лесной клетки ни одно тёмное существо.

Захватывающий опыт, ничего не скажешь. Мои пробные мелкие заклинания и в подметки не годились настоящей чёрной магии. Тем более, когда цель была найдена и густая дымка пологом укрыла слишком мирно спящую девушку. Пока заклинание вытесняло сознание принцессы, освобождая место мне, я успела её неплохо рассмотреть.

Действительно хороша. Прямо как в сказке. Угольные будто ночь волосы, белая кожа, подобная снегу, алые, словно кровь губы – неудивительно, что пошла молва о зависти. Принцесса не уступала в красоте королеве Хильде.

Однако, на мой взгляд, тут уже вступало дело вкуса, ведь они обе были прекрасны по-своему. Их трудно сравнивать. Потому для меня легенда их ненависти трещала по швам и не давала покоя. Нужно будет при случае постараться узнать истинную причину разлада в отношениях мачехи и падчерицы.

Но это будет потом. Сейчас пора было браться за дело.

Сознание настигло меня резко – дух ещё цеплялся за магическую дымку, но тело уже подчинялось. Я открыла глаза и вдохнула полной грудью. Воздух королевских покоев пах не просто свежестью – в нём витали ноты ладана, воска и едва уловимый аромат увядающих лилий в вазах. Слишком чистый, слишком чужой после затхлого духа Чёрной башни. Отметив это мимоходом, я неуверенно приподнялась на локтях, опираясь на дрожащие руки. Голова кружилась, будто меня целую неделю тащили сквозь пелену миров, но времени на восстановление не было. Заклятье тикало в висках, отсчитывая отведённые часы.

Прежде чем я успела собраться с мыслями, дверь скрипнула – звук, казалось, разрезал напряженную тишину комнаты пополам. На пороге спальни в бело-золотых тонах застыла пожилая женщина в строгом платье. При виде меня её глаза расширились, губы дрогнули – казалось, она вот-вот кинется ко мне или упадёт в обморок. Но через секунду лицо вновь стало невозмутимым, и она сделала шаг вперёд, поправляя безупречный чепец.

– Госпожа, вы пришли в себя! – Едва говорившая оказалась подле кровати, на её лице мелькнуло неподдельное облегчение. Передо мной стояла женщина с седыми висками, чьи каштановые волосы были уложены в совершенную спираль с помощью жемчужных шпилек. Её передник оставался безупречно белым, но по золотой нити, расшивающей ворот, я предположила в ней наличие благородной крови. Взгляд стальных глаз пробежался по мне и женщина с облегчением сказала: – Лекарь уверял, что снотворный яд ещё долго будет держать вас в забытье. Слава богам, он ошибся.

Тут за спиной знатной служанки послышался звон разбитого кувшина – младшая горничная, видимо, не удержала поднос. Предположительно главная горничная даже не обернулась, лишь резко хлопнула в ладоши, сказав:

– Марго, позови лекаря, убери это, и принеси укрепляющий настой.

Затем женщина наклонилась ко мне. В её взгляде мелькнула искреннее беспокойство, когда она тиха спросила:

– Ваше величество Аннета, вы хорошо себя чувствуете? У вас что-то с голосом?

Пришлось срочно уверять ту в своём сносном состоянии. На что мне кивнули, а затем запустили целый калейдоскоп событий.

Не прошло и десяти минут как рядом оказалось слишком много людей. В частности горничных и лекарей.

Тонкие пальцы в белых перчатках прижимали серебряную ложку к моим губам, заставляя глотать горьковатый отвар. Где-то слева шуршали тканью – кто-то бережно вытирал мои ладони прохладной салфеткой, пропитанной розмарином. Лишь когда лекарь кивнул в знак одобрения, мне разрешили пригубить дымящийся бульон, густой аромат которого обволакивал сознание заботливым шлейфом.

Сил прибавилось, как и желания разузнать больше об обстановке во дворце.

Чтобы не вызвать подозрений я задала вполне ожидаемый вопрос:

– А где мой муж? – Его не оказалось среди воцарившегося хаоса.

Главная горничная замерла с графином в руках, после чего осторожно ответила:

– Его величество на охоте с князьями из Гильда и Дорса.

Эти слова упали в тишину подобно камню в замерзший пруд. Так вот как выглядит супружеская забота?

Я поджала губы, ощущая, как в груди Анники что-то ноет не от яда, а от понимания – быть может, её "любовь всей жизни" просто проходной актёр в новой постановке под названием «брак».

Сомкнув пальцы на кружевном пододеяльнике, я вновь спросить с нарочитой лёгкостью:

– Надолго ли король покинул дворец? – Голос звучал незнакомо мелодично, но после опыта переселения в Хильду это уже не так беспокоило. Видимо и правда, ко всему можно привыкнуть. – Как долго его не будет? – решила уточнить в попытке оправдать равнодушие мужа.

– Неделю, моя госпожа, – тут же отрапортовала горничная и велела слугам готовить ванну.

Вспомнив банные процедуры в башне, я содрогнулась, но взяла себя в руки и продолжила прощупывать почву: