Три дня. Три долгих, бесконечных дня понадобилось мне, чтобы собрать в кулак всполошенные мысли, унять злость, разрывающую грудь, и убедить себя не хватать первую попавшуюся чугунную безделушку, чтобы вдребезги разнести проклятое зеркало. Именно его коварный житель затянул меня в этот мир. И, как назло, лишь он один мог вернуть меня обратно.

Полагаю, как раз поэтому коварный призрак не стал щадить моих чувств. Он не только рассказал о нависшей надо мной опасности из-за неожиданно сохранившего память персонажа книги, который в подпольных кругах обзавелся кличкой Лунный убийца, но и честно ответил на мой последний, но самый важный вопрос: почему именно я оказалась в этой ловушке?

– Вы с королевой… удивительно похожи. Как никто другой. – Голос зеркала, словно струйка дыма, вполз в тишину комнаты, обволакивая сознание холодной усмешкой. – А твоя тётя, между прочим, действительно владеет ведовством. Правда ваш мир так скуп на магию, что она об этом никогда не узнает.

– Повезло же мне с родственницей, – с досадой выдавила я тогда сквозь сжатые зубы. После чего не удержалась и бросила: – А ты ни разу не добрый. Иначе не притащил бы кого-то без его согласия.

На это красивое лицо в отражение ухмыльнулось, сверкнув алыми глазами, и почти весело заявило:

– Никто и не говорит, что я воплощение добра. Твое похищение тому доказательство. Однако пока мы действуем в общих интересах, я буду твоим самым верным и самым лучшим другом. По крайней мере, хотя бы от меня ты можешь не ждать кинжала в спину.

– Просто потому, что ты не в состоянии его держать…, – прошелестел мой голос прежде, чем удалось его сдержать. Видимо дурные привычки нового тела так и норовят взять надо мной верх.

Ответом мне стала коварная улыбка. После чего зеркальная гладь расплылась, призрак испарился, и передо мной предстала незнакомая женщина. Второй раз за ту ночь я испытала сильное потрясение. Потому что та, кого я видела, уж точно не стала бы завидовать чужой красоте и молодости. Ведь у неё всё это было.

Возраст незнакомки не поддавался определению. Она могла быть как моей ровесницей, так и в два раза старше (если учитывать чудеса здешнего мира). Её кожа была безупречной – слишком идеальной, чтобы казаться настоящей. Как будто сам дьявол отполировал её в награду за грехи. Просто недостижимый идеал.

Кроме этого поражали длинные, спадающие ниже бедер волосы с редким оттенком холодного блонда. Такого очень трудно добиться, тем более, когда локоны так радуют взгляд здоровым блеском и какой-то обидной густотой. При этом, совсем не отягощая голову.

Вот и как тут не поверить в магию? Тем более когда, подойдя ближе, я увидела самую нереальную радужку из всех возможных.

Разве так бывает? Тем более у чёрных ведьм? Я всегда думала, что их взгляд должен быть пустым, как ночь без звёзд? Тогда откуда у Хильды, чьё тело я теперь занимала, такие ярко-голубые глаза, в которых расплескались акварельные разводы всех оттенков лаванды, а так же глубокого синего моря?

– И это она-то изводила принцессу из зависти? Смешно, – пробормотала я, глядя на точеные черты лица и фигуру, за которую многие женщины бы убили. Но почти сразу до меня дошло, что это тело буквально забирало жизни ради магии. Магии, что была потрачена на поддержание этой красоты.

В ту ночь мне пришлось долго мерзнуть на балконе, чтобы хоть немного смириться. С безразличием, с которым теперь зеркало будет взирать на мои мучения. С ненавистью, порождённой Хильдой к этому телу. И с тем, что я теперь словно муха в паутине, что чувствовала, как петли судьбы неумолимо затягиваются туже, грозясь задушить за один неверный шаг.

Вишенкой на торте оставалась жестокая насмешка от магии мира. Из-за неё где-то там теперь бродил человек, не только помнивший зверства Злой Королевы, но и знающий к чему приведет бездействие. Он точно явится за моей жизнью, а пока она действительно моя, мне надо понять, как её защитить.

Собственно с этого и началась моя стадия принятия. Посильную помощь в этом мне неожиданно оказала ещё одна жуткая тварь башни. Наутро, которое не сильно отличалось здесь от ночи, явилась женская версия Гнуса, взявшая своё начало от куда более отталкивающего существа. Оказывается, летучие мыши вполне себе миленькие. Тем более на фоне спокойной или скорее меланхоличной служанки.

– Кира, – “напомнило” мне своё подозрительно человеческое имя ещё одно воплощение кошмара.

Мне большого труда стоило не отшатнуться от, так понимаю, неё, когда та неожиданно появилась подле меня.