– Что ж, так тому и быть, – ведьма спешит закончить, разрушить своё же заклятье, пока меня не дёрнуло передумать. – Прощай, Хелена. Больше мы не увидимся.

– Прощай, Хильда, – я неожиданно улыбнулась, понимая, что всё равно иного выбора не сделала бы. – И удачи тебе в новом мире.

Мои-чужие губы дрогнули, будто ведьма хотела сказать напоследок что-то резкое, но вместо этого лишь усмехнулась:

– Мне удача не нужна. Я сама её создаю.

Вокруг заклубился туман, окутывая нас запахом грозы и горьковатой полыни. И прежде чем Хильда в нём успела раствориться, я вспомнила, что так и не спросила о самом главном.

– Погоди, так, а что с миром? Как его история оказалась в Земной книге?

Услышав меня, Хильда насмешливо наклонила голову и подарила мне улыбку-оскал. Её силуэт начал рассыпаться чёрными перьями, смешиваясь с облаками и последнее, что я услышала, оказалось:

– А это надо было свою тётку спрашивать. Или хотя бы интересоваться, чем она занимается в свободное время.

Загадочные слова Хильды о книге вызвали новый виток вопросов. «Тётя? Как она связана со всем этим?» Но спрашивать было уже поздно – душа ведьмы исчезала, рассыпаясь на чёрные перьями, и я осталась одна в этом странном пространстве. Но ненадолго. Воздух вокруг пошёл рябью, затем всё большими волнами, словно взволнованная вода перед тем, как поглотить тонущего. Тем самым безмолвно намекая, что отныне нет смысла оглядываться назад. Теперь стоит смотреть лишь вперёд.

Территория вокруг начала стремительно сжиматься, как будто огромная рука принялась выталкивать меня из этого мира. А потом – хлопок. Мимолётная, но удушающая тьма. И… резкий вдох, будто я всплыла из глубин океана.

Тут же меня окружил запах трав, цветов, дыма и… знакомые голоса, шепотом или вполголоса спорящие друг с другом.

– Меня не было всего ничего, а вы тут уже воюете, – неожиданно хриплым голосом сказала я ещё до того, как открыла глаза. Ругань сразу стихла, и вместо неё поднялся вой:

– Госпо-ожа-а-а! Вы, наконец, очнулись! И вы, это вы!

По хлюпающим рыданиям стало понятно, что так надрывается именно Гнус, пока рядом ворчала Клара:

– Не вопи, хозяйке нужен покой.

– Нет уж, – поспешно прохрипела я, – уже наотдыхалась. И, эй, кто это меня так щекочет?

Мой вопрос встретила тишина. Пришлось разлеплять веки, чтобы самой найти ответы. Однако то, что я увидела, заставило меня пораженно замереть, а затем и вовсе протереть глаза.

Для начала меня окружала совсем не та спальня из башни. Вокруг был серый мрамор с белыми и золотыми прожилками, который, как ни странно, не источал лютый холод.

Одна стена представляла собой одно сплошное окно, куда… пробивался свет! Первой мыслью стало, что я оказалась во дворце Итэлла. Пришлось приподняться, а затем и вовсе встать (не без помощи), чтобы с облегчением выдохнуть. Прямо под окнами и широким балконом раскинулся знакомый мрачный лес. Просто сейчас мы находились так высоко, что буквально зависли над его самыми высокими макушками.

Руку снова пощекотали, и я вспомнила о втором удивительном моменте. На моей коже, будто на бутоне цветка, вальяжно расположилась… бабочка. Она была не самой обычной – прозрачные крылья напоминали мыльный пузырь и переливались всеми оттенками радуги. Но самое странное было то, что вокруг этих бабочек обнаружился целый рой! Они радостно порхали, кружили в воздухе так, словно исполняли победный танец, при этом оставляя после себя… подозрительно знакомые нити.

– Это твои фамильяры, – вдруг послышалось из-за спины и сердце само забилось быстрее.

Гнус с Кларой были тут же вытеснены, а меня обняли крепкие руки Элиаса, чья грудь тут же стала мне надёжной опорой.

– Долго ты, – пожаловался мой возлюбленный, касаясь лбом моего виска, – почти поверил, что я тебе безразличен, и ты не вернешься. Но всё равно терпел и ждал.

Чуть повернувшись, чтобы лучше рассмотреть Элиаса, убедилась, что он всё такой же. Белые пряди исчезли, остались лишь черные, слегка вьющиеся локоны, загорелая кожа не оставила на себе и следа от вздувшихся вен, а глаза вновь стали тёмно-карими. Вот только в их глубине, если присмотреться, можно было заметить чуть удлинившийся зрачок.

– Врёт, – тут же сдал Элиаса ехидный голос Гнуса из-за угла, – он пытался обуздать гриммуар. Вот только тот не поддался.

– Неужели я так долго спала? – удивилась я, вместо того, чтобы ругать упыря за ябедничество или отчитывать Элиаса за безрассудство.

На что мой мужчина очень-очень тяжело вздохнул и сказал:

– Месяц. Прошёл почти целый месяц. – И пока я отходила от шока, Элиас радостно усмехнулся и добавил: – Как видишь, за это время многое изменилось.

Успешно переключив моё внимание, Элиас тут же получил порцию новых вопросов:

– А что вообще произошло? Бабочки… башня…