И тут же подобно молнии мелькнула иная мысль: «Но ритуала же не было! Как тогда я оказалась здесь?»

Решив не мешкать, сразу озвучила тот же вопрос, пока усаживалась на идентичное кресло напротив ведьмы. Ответ Хильды заставил моё сердце сделать болезненный кувырок в груди.

– Конечно, не проводила. Да и он не сработал бы.

– То есть? – опешила я перед таким заявлением. Хильда ведь сама его подготовила и передала мне.

В задумчивости постучав указательным пальцем по своей щеке, ведьма в итоге произнесла:

– Думаю, пришло время быть откровенной…, – чужой взгляд, колкий, недовольный, впился в меня, – я… не собиралась возвращаться в свой мир.

Холодные слова вымели все мысли ледяным ветром, а тело заставили застыть. Так что ничто не помешало Хильде закончить своё признание:

– Поэтому я не сказала тебе главного. Для обратного обмена душами нужно было не только собрать достаточно маны, но и уничтожить того, кто связал нас и открыл путь между мирами.

– Нилрема?!.. – Голос сорвался, будто кто-то сжал горло. В памяти тут же всплыли последние минуты духа дракона и то, что это стало полностью его выбором. Сколько бы я не грозила, всё равно не смогла бы уничтожить пусть частично, но живое существо. А из этого выходило, что главный ключ к возвращению домой так и остался бы далёк от меня.

Встряхнув головой, чтобы собрать мысли воедино, я вскинула руку и пораженно спросила:

– Погоди… Ты что, реально не собиралась возвращаться?! Ты ведь буквально запугивала меня, заставляла поверить, что наш обмен душами временное явление!

Слова ведьмы врезались в сознание как нож. «Не собиралась возвращаться»? Всё это время она врала? Грудь сковало льдом, дыхание участилось, а пальцы машинально впились в ладони, пока я пыталась осознать масштаб обмана.

Полюбовавшись моей реакцией и сочтя её забавной Хильда хмыкнула, а затем принялась отчитывать меня как строгий учитель нерадивого ученика:

– Ты уже должна была догадаться, что моя магия плетётся из страха. Не просто чужого – моего собственного. Каждое заклятие пропитано ужасом, каждый жест – дрожью. И ты должна была прочувствовать это, иначе дар разорвал бы тебя изнутри.

Когда Хильда объяснила природу своей магии, во рту появился горький привкус. Сердце замерло, потом бешено застучало, будто пыталось вырваться из клетки. Так вот как всё обернулось…. Ложь, угрозы, полуправда – всё стало лишь топливом для горна, в котором незаметно для меня ковался потайной план ушлой ведьмы.

По спине побежали мурашки, вспомнились все моменты ужаса, что я пережила. И вдруг – вспышка гнева, такая острая, что едва не заставила задохнуться. Но я проглотила её вместе с комом унижения, заставив себя дышать ровно.

Вместо ярости и негодовании стоило сосредоточиться на общем смысле слов ведьмы, чтобы понять нечто важное. Для Хильды было необходимо, чтобы я… выжила.

Мой задумчивый взгляд скользнул по пространству вокруг. Сквозь прозрачные стены этого небесного зала просвечивали далекие звёзды, а под ногами стелился туман, будто жидкое серебро. Наблюдая за его плавными движениями, я смогла достаточно успокоиться, чтобы с усмешкой сказать:

– Что за притворная забота? Раз тебе нет дела до прежнего тела, то какой смысл помогать мне в обуздании твоего дара?

И тут Хильде пришлось подобраться. Похоже, она ждала как раз разбора полётов, а не хладнокровных рассуждений бьющих прямо в цель. Под моим выжидающим взглядом ведьма неожиданно не рискнула юлить.

– Потому что мы связаны, – поморщившись, призналась Хильда. – У каждого заклинания есть слабое место – в нашем случае твоя смерть в моем мире привела бы к моей смерти в твоем. А я, знаешь ли, серьезно настроена прожить долгую жизнь. Твой мир слишком сложный и оттого гораздо интереснее моего.

Неожиданные выводы заставили меня включиться в диалог:

– Разве хоть что-то может соперничать с волшебством?

– Я пережила тысячу проклятий, – фыркнула Хильда, – сотни взлётов и падений в магии, отчего всё стало… предсказуемым. Как скучная сказка на третий пересказ. В каком-то смысле я уже давно уперлась в потолок. Поэтому мне бы хотелось оставить всё, как есть сейчас.

Снова стараясь анализировать сказанное без лишних эмоций, уловила ещё один неудобный для оппонентки факт. Мой голос тут же разнес его эхом над нашими головами:

– Почему твои слова звучат как просьба? Выходит… окончательный выбор за мной?

Тут лицо Хильды сначала превратилось в маску, а потом исказилось так, будто она съела лимон целиком. После чего, раздраженно взмахнув руками, она прошипела:

– Ну почему ты проявляешь чудеса интеллекта лишь там, где мне это неудобно? – И под моим пронизывающим взглядом она призналась: – Да, нашу дальнейшую судьбу решать тебе. Своего рода компенсация потерпевшей стороне.