Это осознание отдало горечью в груди и вырвалось всхлипом, от которого полузмей сначала замер, уже опустившись поцелуями уже до пупка, а потом рванул обратно к лицу. Его дыхание было рваным, напуганным, я бы даже сказала. Удивительные глаза смотрели с беспокойством. Зрачок, бывший ранее огромным и почти на всю радужку, теперь сжался в тоненькую полосочку и дрожал.

– Хайш-ш-ши? – осторожно прошептал полузмей. – Тебе больно? Я сделал что-то не так?

Его реакция была настолько искренней, что я растерялась даже. Обо мне даже родители или нянечка, кажется, так не переживали. А тут молодой мужчина, что мне совершенно никто, абсолютно незнаком, при этом являясь почти насильником! Это выглядит так нереально, что обида прошла мгновенно, возбуждение схлынуло, а глаза высохли от подступающих слёз.

Моё оторопелое выражение лица произвели ещё больше эффекта. Тело на мне напряглось, став почти каменным – благо не настолько же тяжёлым, и вес он держал сам. Красивые глаза забегали по моему лицу, вглядывались в мои глаза, выискивая что-то только ему известное, но не найдя, выдали ещё больше растерянности и испуга.

– Эм, – прохрипела я и тут же закашлялась, в горле пересохло после всего случившегося.

Полузмея с меня словно ветром сдуло. Стрелой метнулся куда-то к дальней стене помещения, чтобы быстро вернуться и протянуть полный стакан воды. Я успела только перевести дыхание и принять такое сидячее положение, чтобы по минимуму светить стратегическими местами и хоть как-то прикрыть их.

Удивительно, но змей совершенно не стеснялся своей наготы. Хотя, ему и нечего было показывать. Разве что ниже той незримой полосы, где человеческая половина переходила в змеиную. Но его детородными органами я старалась не интересоваться, как бы сильно взгляд не норовил уйти в самоволку.

А посмотреть, собственно, было на что во всех смыслах. Передо мной был прекрасный образчик здоровой и правильно развитой мускулатуры. Меня притягивали в равной степени как его широкие плечи, шесть ровных невыпирающих кубиков пресса под литой широкой грудью, так и крепкие руки с сильными пальцами у крупных ладоней. Даже гибкий и опасный хвост с гладкой тёмно-зелёной чешуёй и длинной около десятка метров, старавшийся остаться ко мне поближе, когда его хозяин спешил за водой, а сейчас ложащийся вокруг импровизированного ложа почти идеальным кольцом.

Пока смачивала горло, мельком отметила про себя, что цвет у хвоста не одного цвета. Он плавно темнел к «спине», где вдоль позвоночника нет-нет да мелькали бордовые полосы. И меня настолько притянуло взглядом в этой части тела мужчины, что его немного нервное подёргивание кончиком, меня смутило и вернуло в реальность.

А реальность такова: я сижу голая перед таким же «одетым» мужчиной со здоровыми реакциями организма, и сижу на странном мягком широком матраце посреди довольно просторной пещеры. Нет, пещера не была аскетичной. Стены отшлифованы почти до идеала, а сама очень даже уютненько обставлена: есть и деревянный переносной столик для еды, очаг для открытого огня, выемки со световыми кристаллами – или это были артефакты кристаллической формы, – небольшой комод для вещей, встроенный в стену шкаф и рядом проём, закрытый тканью и ведущий явно в банное помещение – я слышала тихий шелест воды.

Выход, кстати, тоже был. Только у самой дальней точке в стене напротив. Даже если захочу убежать, меня поймают ещё до того, как пробегу центр этой залы. Да и за выходным проёмом темно. То ли там коридор, то ли ещё одна комната. Да и не была бы я так уверена, что там выход из пещер, если бы не свежий ветерок, ползущий с той стороны по полу. Аж мурашки по телу пробежались, стоило ему коснуться моей ещё разгорячённой былыми объятьями кожи.

Змей приметил мою реакцию. Быстро опустился в изножье матраца, где сложенное рулетом лежало толстое одеяло, развернул его и укутал меня по самые уши. А потом снова замер напротив, усевшись прямо на пол. И только на силу и до побеления пальцев сцепленные друг с другом в замок ладони, лёгшие поверх хвоста и стратегического места, выдавали его волнение.

Сейчас, наблюдая за ним, и рассматривая более спокойно и вдумчиво, начала замечать знакомые черты. Нет, я не знала этого мужчину, но мозг добровольно подкинул воспоминание о молодом полузмее, которого мне предстояло спасти от проклятья метки. И эти двое были очень похожи, если не были одним и тем же чел… полузмеем.

Неужели, у меня всё получилось? Получилось его спасти? Но тогда… почему мы здесь? В голове так много мыслей и ещё несформировавшихся вопросов, что невольно заломило виски, заставляя нахмурится меня и напрячься мужчину. Он-то и заговорил:

– Тебе всё же больно, – и хмурясь опустил удивительные глаза в пол. – Прости меня, хайши, – теперь ещё и склонил голову, – но прошу, скажи мне, что болит, я постараюсь помочь.

– Ты целитель? – вырвалось у меня быстрее, чем я успела себя остановить.