Вздрогнув от звука шагов, замолкаю. Мы с Барроузом разворачиваемся к выходящим из коридора мужчинам. Правитель цепко осматривает меня. Радгар игнорирует.

— Я пойду, Ваше Величество, подготовлюсь, — холодно чеканит некромант.

— Иди. Через полчаса выезжаем, — царственно кивает он и поворачивается к нам: — Барроуз, а покажи-ка мне ещё раз эти твои огненные ростки.

— Конечно, Ваше Величество, — сгибается в три погибели дворецкий. — Если позволите, я могу взять ростки с собой и передать вашему садовнику.

— Они в дороге не потухнут? — скептически уточняет император. Никогда не думала, что драконий правитель — цветочник. Вот это разрыв шаблона.

— О, Его Темнейшество вывел формулу в лаборатории и мастерски погружает в стазис всё живое. Я попрошу господина, и мы в целости сохранности довезём ростки.

— Скажи-ка мне, а его болезнь? Прогрессирует? — спрашивает правитель.

Император и дворецкий, как два старых приятеля, медленно удаляются вглубь по коридору. А мне очень хочется узнать ответ на вопрос, сама не замечаю, как следую за ними.

— К сожалению, да, — сокрушается Барроуз. — Но я уверен, что совсем скоро мы получим благую весть об исцелении.

— Да? У него получилось найти лекарство? — дотошно интересуется дракон.

— Он определённо нашёл недостающий ингредиент. Вот только столкнулся с трудностями в обработке, — загадочно тянет дворецкий, и оба таких разных существа пропадают за поворотом.

Ближе к полудню вся эта драконья делегация выдвинулась в путь. Император выглядел воодушевлённым, гости — недовольными, а братья де Калверас — мрачными. Ах да, настроение правителя поддерживал Барроуз. Дворецкий нёс в руках объёмную кадку с огненными цветочками, накрытыми мутно-бесцветным куполом, похожим на стеклянный.

Радгар сразу же ушёл в открытую карету к Его Златокрылому Величеству, оставив Никлауса ухаживать за его женой. То бишь мной. Клаус терпеливо выдержал мою нерешительность и занял лавку напротив меня.

И наш кортеж отправился в путь.

— Наконец-то у нас есть возможность нормально поговорить, — усмехается дракон и, вытянув из нагрудного кармана мой дневник, передаёт. — Это твоё. Я все эти дни искал тебя, Алиса.

— Да, — не вижу смысла больше врать и играть роли. Забираю книжечку и прижимаю к груди. — Прежде чем вы решите сжечь меня в вашем драконьем огне, выслушайте.

— Сжечь? — удивляется и хмурится мужчина. А после кивает: — Говори, не бойся.

— Мелисса, дочь купца, она хотела покончить с жизнью, а Густава я с помощью наёмного кучера вытащила прямо из петли. Ещё минута-другая — и он бы точно был мёртв. Она слёзно молила подыграть. Обещала вернуться к утру уже замужней. И тогда бы у вас не было причин оставаться. Взамен мне нужны были только документы и немного денег на первое время. Я хотела всего лишь пойти учиться в академию. Хотела добиться хоть чего-нибудь в этой жизни.

Замолкаю и кусаю губу с силой, чтобы сдержать рыдания.

— И ты согласилась, — резюмирует Никлаус, накрывая мой кулак горячей ладонью. Почему у него температура тела всегда такая высокая? Это у всех драконов так? О чём я думаю, вместо того чтобы каяться дальше!

— Я согласилась только сыграть невесту на помолвке. Я не знала, что будет проходить сама свадьба. Только стоя рядом с вами на церемонии, всё поняла и испугалась. А когда появилась брачная метка, я убежала.

— Какая брачная метка? — переспрашивает Ник.

Судорожно втянув воздух, оттягиваю в сторону ворот платья и показываю татуировку дракона. Зрачки брюнета медленно вытягиваются в узкую полоску. Тёмная радужка подсвечивается золотой каймой. Такое свечение я видела у Радгара ночью. Необычно так и очень завораживающее зрелище. Я вот глаз оторвать не могу от этих метаморфоз, ещё и вблизи.

Никлаус медленно расстёгивает пуговицы на своём камзоле и снимает его. Уложив рядом с собой, снимает шейный платок. Следом расстёгивает пуговицы на рубахе. Всё это он делает неспешно, с дьявольски искушающей улыбкой и неотрывно смотря прямо на меня. Я непонимающе моргаю, отслеживая его манипуляции, и сжимаю пальцами мягкую сидушку. И не понимаю, что он, чёрт возьми, делает? Ему внезапно жарко стало? Зима на дворе, сугробы вон повсюду. И сосульки с крыш свисают.

Наконец мужчина дёргает одну часть ворота и показывает точно такую же татуировку дракончика на ключице, как у меня. Я даже всем корпусом к нему подаюсь, практически заваливаюсь и носом утыкаюсь в бронзовую кожу.

— Вы… Но ведь…

— У Радгара такая же, — вот совсем не помогает его ответ.

— Ты тоже мой муж? — как-то быстро я забываю о субординации и перехожу на «ты». Просто новости ошеломляющие. У меня что, два мужа? Мне как бы и одного не надо!