— Я вправду не видела её.

Госпожа Тати ловит меня за предплечье и, притянув, смотрит куда-то на ключицу или шею. Прищуривается, дёргает ворот платья, немного разорвав, и трёт кожу.

— Ты… — ошеломлённо выдыхает Тати, отпуская.

— Простите? — отшагиваю от неё подальше и поправляю униформу.

— Глупые девки, что вы натворили?! — взрывается она. — Она побежала к своему Густаву?

— Угу, — киваю неуверенно. Контора уже спалена, незачем больше врать.

— Беги, Лиса, беги так далеко, насколько сможешь. Иначе…

Женщина тяжело садится на небольшой пуф и замолкает, так и не договорив, что же там последует. Но мне и не нужно знать, сама представляю все ужасы.

— Простите, — лепечу, бочком протискиваясь между ней и вещами.

Выбегаю в комнату и бросаюсь к туалетному столику, в ящике которого спрятан чёрный кошель с моими документами и деньгами. Открываю. Только он пуст!

Из дома, полного народу, я убегаю, почти не привлекая к себе внимания. Лишь в комнату горничных заглядываю, чтобы набросить куцее пальто, сменить домашние балетки на ботинки. Забираю из тайника под матрасом накопленную зарплату вместе с оставшимися от так называемого залога деньгами. И прям через окно выхожу.

Бегу так быстро, насколько позволяют лёгкие и собственная физическая подготовка.

Добравшись до ближайшего постоялого двора, снимаю одну комнату. Ночью небезопасно путешествовать. Да и куда мне ехать? Без документов даже через границы не перейду.

Схватив выданный ключ, добираюсь до номера в дальнем углу извилистого коридора и устало падаю на жёсткую койку. Закрываю ладонями лицо и тяжело выдыхаю.

Мелисса меня обманула.

Если она и сделала документы, то явно не мне. И я даже не уверена, вернётся ли она утром домой, как планировала. Ответ очевиден. Она затеряется вместе со своим Густавом. Можно, конечно, поехать домой к этому посыльному, но что-то мне подсказывает, что его там нет.

Сморгнув непрошенные слёзы, опять встаю. Нет времени для истерики. Нужно подумать, как выбраться из этой передряги с минимальным ущербом.

В первую очередь иду в небольшой санузел и умываюсь холодной водой. Смотрю в зеркало на своё бледное, перепуганное лицо и кривлюсь.

Оттягиваю в сторону порванный ворот платья и ошеломлённо таращусь на татуировку. Вот что привлекло внимание госпожи Тати.

Аккурат на ключице темнеет необычная вязь, очень похожая на силуэт дракона. Тру пальцами в надежде, что это всё не по-настоящему. Только кожа краснеет от трения, а рисунок остаётся всё таким же чёрным.

Во что ты ввязалась, глупая девчонка?

Обречённо возвращаюсь обратно в комнату. Меня точно будут искать. Даже если я сделаю документы каким-то чудом, по этой метке точно найдут и вернут в чешуйчатые лапы. А там… Казнят, как минимум.

Спешно вытряхиваю из кошеля все свои сбережения. Пересчитываю их. И понимаю, что на оставшиеся деньги максимум проживу пару недель. Можно, конечно, не покупать тёплую одежду, опять начать бродяжничать и ночевать в пустующих амбарах или в общественных конюшнях. Как в первые месяцы моего попадания. Есть один раз в день, тогда и бюджет растяну на месяц-два, возможно, три. Но это ведь не выход. Скорее всего, меня начнут искать.

Как по заказу, со стороны особняка купца раздаётся утробный рык дракона. Вскочив, бегу к окнам и жмурюсь от короткой, но яркой вспышки пламени. Из этой вспышки в небо вылетает громадный дракон. Он кружит над особняком и, взяв курс, летит в мою сторону.

Чертыхнувшись, быстро сгребаю деньги в кошель и, подхватив пальто, опять выхожу в окно. Мелкими перебежками, прячась между зданиями, я вновь бегу. И даже не знаю куда. Постоянно смотрю в небо, но дракона больше не вижу. Возможно, он перевоплотился в человека и рыщет, как все нормальные люди, ножками. Или вовсе улетел в столицу. Хоть бы, хоть бы.

Устав и замёрзнув окончательно, я прячусь в конюшне одной из таверн. Всего две лошадки недовольно всхрапывают при моём появлении.

— Тише, я уйду на рассвете, — бормочу, падая в углу стойла. Сильнее кутаюсь в своё пальто и смотрю через небольшую щель на улицу.

Две полные луны так красиво подсвечивают горы вдалеке. И шпили тёмного замка. Дом некроманта-затворника.

«Его даже драконы облетают, боятся», — всплывают слова кучера, и в мой больной, уставший мозг приходит единственная, совершенно глупая идея. «Спрятаться у некроманта!»

Глупая она потому, что если его боятся драконы, то что он сделает с простым человеком? Явно ничего хорошего. Но выбора особо нет. Бродяжничать мне не нравится. А попадать в лапы драконов я не хочу.

Я аж вскакиваю со своего лежбища, пугая лошадей. Те опять фыркают и ржут.