Не дав себе передумать, я подхожу к одной из животинок. Ласково поглаживаю по морде и, отвязав, тяну. На лошадях я уже скакала в этом мире. Кстати, Мелисса меня учила держаться в седле, чтобы я сопровождала её на тайные свидания с Густавом.

Из кошеля вынимаю пару монет и, оставив на небольшом каменном выступе, вытягиваю мой временный транспорт на улицу. Завожу её за здание, чтобы никто не увидел. Благо лошадь мне попадается довольно смирная. Оседлав её, скачу что есть мочи подальше от этого города, прямо в неизвестность.

До гор доезжаю лишь на рассвете. Лошадь устала, еле перебирает копытами. Спотыкаясь, поднимается. Да и я сама с ног валюсь. Но упрямо тяну животное.

Всхрапнув, она останавливается у извилистой тропы, уходящей ввысь. И отказывается идти дальше.

— Я не могу оставить тебя здесь одну. Вдруг разбойники или ещё какие нелюди найдут. Пойдём медленно, — бормочу, поглаживая по носу.

Животное нехотя поддаётся уговорам, и мы идём по тропе вверх. К возвышающемуся замку между двух скал.

Я не чувствую ног, каждая мышца в теле болит и всю меня трясёт. Но я добираюсь до кованых ворот особняка некроманта. Со скрипом открываю калитку и, дойдя до крыльца, отпускаю лошадь.

Поправляю волосы, отряхиваю пальто. И, собравшись с духом, звоню в колокольчик.

Мне не сразу открывают дверь. Минут пять или даже десять стою. Нервно оглядываюсь на лошадку, что улеглась прямо в снег. Звоню ещё пару раз в колокольчик.

— Мы ничего не покупаем, милостыню не даём, — раздаётся скрипучий старческий голос, аж в дрожь бросает.

— Простите, господин, — лепечу, шагнув ближе к двери. — Мне сказали, вам нужна прислуга.

— Прислуга? — удивляется голос, и дверь распахивается.

Передо мной предстаёт худой как жердь старик. Смотрит с прищуром и скривив губы. Я тоже его разглядываю. Но на некроманта он особо не похож. Может быть, дворецкий?

— И кто тебе такое сказал? — спрашивает он.

— В городе услышала у местных. Мне очень нужна эта работа, господин.

— Это будет интересно, — бормочет себе под нос с некой издёвкой, отступая. — Слуг нанимает хозяин. Заходи, поговоришь с ним.

Благодарно перешагиваю.

— Обувь сними, запачкаешь мне полы, — приказывает, тыча на мои грязные ботинки.

Послушно стягиваю их и поджимаю оледеневшие пальцы ног. Тёплые носки промокли. Их бы я тоже сняла, они не греют, наоборот, сильнее холодят. Но пока терпим. Сначала нужно пройти собеседование и как-то уговорить хозяина этого дома.

Старик уходит вперёд, семеню за ним. У одной из дверей он взглядом останавливает меня и коротко стучит.

— Чего тебе, Барроуз? — от этого грозного голоса вздрагиваю и пячусь на пару шагов назад.

— К вам посетитель, — невозмутимо отвечает дворецкий и ловит меня за локоть.

— Я никого не жду, — раздражается мужчина.

— Дева уверяет, что ждёте, — старик распахивает шире дверь и просто вталкивает меня в тёмное помещение.

Несколько долгих секунд я привыкаю к темноте и возвращаю укатившееся в пятки сердце обратно. Осматриваю комнату. Довольно просторную, но заваленную мебелью, книгами и прочим хламом. Идеальную тишину прерывает лишь моё хриплое дыхание. И ничего не выдаёт присутствие хозяина замка.

— Светлого дня, господин, — подхожу ближе к столу в надежде, что он сидит за ним.

— Говори, зачем пришла, — прилетает грубое совершенно с другой стороны.

Дёргаюсь и, держась за сердце, оборачиваюсь. Прямо напротив окон, в массивном кресле возле книжного шкафа сидит мужская фигура.

— Мне нужна работа. В городе я слышала, вы ищете слуг, — заикаясь, лепечу и в очередной раз вздрагиваю, когда он поднимается.

Плавно так вытягивается и шагает. Пячусь зачем-то. Он большой. Выше меня на целую голову. Широкий разворот плеч, накачанные руки. И эта гора двигается на меня.

Упираюсь спиной в подоконник, отчего плотные гардины колышутся, слегка приоткрываясь. Тонкая полоска света падает в комнату, немного подсвечивая мужскую фигуру. Платиновые волосы сверкают серебром, привлекая внимание. Он красивый и взрослый. Правда, взгляд чёрных глаз не сулит ничего хорошего.

Мужчина добирается до меня, буквально вторгается в личное пространство и нависает. Он вытягивает руку, вжимаю голову в плечи, но некромант не касается меня, хватает гардины за спиной и дёргает, запуская больше света.

Беззвучно ахнув, расширенными от изумления глазами таращусь на него. Точнее на шрам, что до этого был скрыт в тени. Он идёт от брови вниз до уголка губ. Пухлые, красиво очерченные губы кривятся в презрении, портя внешность больше, чем шрам.