— Хочу ли я поплавать. Всё равно сделал как решил, — хмыкаю, устраивая подбородок на груди.

— Ты хотела освежиться, но зачем-то отказывала себе в этом удовольствии, — лукаво улыбается он и целует в губы.

Молчу, не спорю. Разглядываю его в свете пламени. Отрываю взгляд от чувственных губ с чарующей полуулыбкой. Рассматриваю аристократический прямой нос, где-то читала, что прямой нос — признак упрямства и властности. Ну, кажется, правду писали. Никлаус — упрямый деспот. Острые скулы. Но самое красивое — это его глаза. Чуть раскосые, тёмно-карие, с пушистыми ресницами. И широкие чёрные брови.

— Ты так выразительно молчишь, — усмехается Никлаус, подтягивая меня чуть выше по своему телу. — Хочется незамедлительно покаяться и попросить пощады.

— А есть в чём каяться? — мурлычу, ногтями царапая плечи.

— Надо подумать, — тянет с иронией и даже делает вид, что действительно раздумывает.

Не тороплю, просто с улыбкой рассматриваю его и жду. Постепенно выражение лица брюнета меняется. На место плутовству приходит строгость. Посерьёзнев, Ник утыкается лбом в мой лоб и тихо признаётся:

— Я не буду искать способы разрыва бреши между мирами. Ты слишком важна и нужна мне, чтобы тебя отпускать. И во мне нет благородства, как в Радгаре. Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы ты осталась со мной.

Я засыпаю в его руках, так и ничего не сказав на признание. Можно было бы обидеться, возмутиться и поссориться. Но я не хотела портить нашу первую ночь. Интимную, сокровенную. А ссору устроить можно и утром. Или лучше поговорить спокойно.

Просыпаюсь от того, что моя горячая подушечка ёрзает. Мычу, цепляясь сильнее за ускользающее сновидение, и, щурясь, оглядываюсь. Никлаус нагло лапает и тискает меня, а поймав сонный взгляд, улыбается искушающе.

— Доброе утро, малышка, — хрипло выдыхает, подтягивая выше.

Я лежу на нём, а он лежит прямо на каменном полу. Додумался подстелить свою накидку под голый зад. Угукнув, возвращаю голову на грудь и прикрываю глаза.

— Скоро рассвет, ты должна это увидеть, — урчит, перебирая мои волосы.

— Хорошо, — послушно шепчу.

Мы ещё пару минут лежим, а после мужчина поднимается. Оставив меня на накидке, собирает разбросанную одежду. Передаёт мне свою рубаху, так как платье моё почему-то безнадёжно мокрое. Его Ник выловил из бассейна. Закрадывается мысль, что брюнет его утопил специально.

Пока дракон вешает мой наряд поближе к чашам с огнём, я укрываю тело его рубашкой. Она длинная, все стратегические части тела скрывает. А ещё пахнет одурающе. Моим мужчиной. Так что я даже не жалуюсь. Сам Ник надевает только брюки и, встряхнув накидку, набрасывает на плечи. Выглядит очень сексуально.

Мужчина переплетает наши пальцы и выводит обратно на открытую площадку. Усевшись прямо в середине плато, тянет меня и устраивает на своих ногах. Прильнув опять к груди, разглядываю силуэты скал и хребтов.

Мы встречаем рассвет. И это поистине очень завораживающее зрелище.

Два солнечных диска на небольшом расстоянии друг от друга медленно выплывают из-за горизонта, подсвечивая небо в серо-розовый цвет, а горы — огненно-красным.

Постепенно пейзаж меняется, открывая красоту этой местности и нашей локации. Теплый ветер треплет волосы, насыщая воздух запахами утренней свежести и чистотой. Аж голова кружится от переизбытка кислорода.

— Тут вправду очень красиво, — шепчу, разглядывая тёмные скалы, нависшие вокруг, и гладкие плато.

— Ты действительно боишься высоты или не хотела оставлять Радгара? — спрашивает Ник.

— Не хотела оставлять Рада, — лепечу, подняв голову.

— Так и думал. Сейчас полетаем?

— С удовольствием, — хмыкаю я.

Мужчина отпускает меня. Отступаю подальше, освобождая больше места, и, затаив дыхание, смотрю на то, как он покрывается тёмной дымкой, растёт в габаритах и превращается в гигантского ящера.

В утреннем свете он выглядит ещё более величественно. С трепетом обхожу эту махину. Рассматриваю переливающиеся чешуйки и беззастенчиво наглаживаю твёрдую кожу.

Дракон ложится и опускает одно крыло. Держась за наросты, быстро взбираюсь на спину. Устраиваюсь у основания шеи между пластинами и крепко держусь за наросты.

Миг — и рептилия отталкивается. Он недолго падает вниз, заставляя подавиться дыханием. Испугаться не успеваю, дракон расправляет кожистые крылья и летит прямо к безоблачному небу.

Меня охватывает настоящая эйфория. Я восторженно кричу и, позабыв о страхах, вскидываю руки в разные стороны, ловя между пальцами потоки ветра. Дракон громко и протяжно ревёт, транслируя свою радость от полёта.

Как никогда прежде, я чувствую себя живой, свободной, настоящей, молодой. Задираю голову выше.