Мы с братом синхронно разворачиваемся и смотрим на кряхтящую Стефанию и крохотную, темнеющую на глазах метку на ключице моей дочери.

— В столицу мы вернёмся через восемнадцать лет, — мрачно цежу я, разворачиваясь обратно к правителю.

— Ну, значит, подготовь для меня покои, я остаюсь в этой глуши, — заявляет Эйвар.