– Нет, не совсем всё. Про друга нашего, стихоплета-помоишника, я промолчала, но, если бы упиралась ещё, он и это бы выудил. Ты же знаешь, каков Филипп…

Я прислонилась лбом к двери и горько усмехнулась сквозь слёзы:

– Да уж, знаю. Холодный, бесчувственный… индюк.

Пэм тихо рассмеялась, чуть приободрившись от моего тона.

– Может и индюк, но сердце у него есть, поверь мне. Иначе он бы не волновался так из-за тебя.

– Он не волнуется, он просто хочет доказать, что я – лгунья, – прошептала я с досадой.

– Знаешь, что я за все эти годы поняла, дорогая, – мягко ответила Пэм. – Если дракон так переполошился, значит, ты ему не безразлична.

– Вот еще, – буркнула я.

Но на душе стало немного полегче. Я еще парой слов обмолвилась с Пэм, а затем рухнула на кровать. Из-за слез голова была тяжелая и ужасно болела.

Мыслей не собрать.

А за окном виднелся беспокойный силуэт дракона. Филипп. Куда он направился? Зачем?

Громкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть и резко проснуться. Я вскочила с кровати, сбитая с толку и совершенно потерянная. В дверь снова нетерпеливо постучали, и знакомый голос произнёс:

– Тебя ожидают на завтраке.

Похоже Филипп все еще был не в духе. А мне стало немного легче. С плеч упал груз вранья и дышать стало свободно.

– Сейчас, – отозвалась я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал ровно.

Сердце глухо застучало в груди. Я наскоро умылась ледяной водой, надела одно из красивых платьев, висевших в шкафу, и, вдохнув поглубже, подошла к двери.

Замок со щелчком повернулся снаружи, и передо мной возник Филипп. Его взгляд был усталым, серьёзным и каким-то совершенно закрытым.

Такое ощущение, что он не спал всю ночь. Почему?

Он не сказал ни слова, лишь указал взглядом в сторону лестницы. Я молча последовала за ним, чувствуя, как тревога с каждой ступенью растёт во мне.

В столовой уже звучали голоса и смех. Филипп шагнул внутрь первым, а я остановилась на пороге, не решаясь идти дальше. Сердце пропустило удар, когда до меня донёсся глубокий, мелодичный смех, который я слишком хорошо знала.

Мой отчим, Золотой Дракон Зелис, восседал за столом, словно хозяин этого дома. Он был таким же высоким и могущественным, каким я его запомнила: статное телосложение, золотистые волосы, чуть волнистые, аккуратно уложенные назад, и глубокие янтарные глаза, в которых плясали насмешливые огоньки.

Он выглядел безупречно, в богатом чёрно-золотом камзоле с вышитыми драконами на воротнике. Лицо его оставалось молодым и безукоризненно красивым, лишь чуть тронутым возрастом, но от этого только более завораживающим.

Я замерла, не в силах пошевелиться, и мой взгляд невольно метнулся к Филиппу, но тот лишь поджал губы.

– А вот и наша гостья, – произнес он.

Отчим поднял на меня глаза и нахмурился. Я же словно оцепенела. Татуировка обручения обожгла руку.

– Девушка утверждает, что она – ваша падчерица, – тихо произнесла Елена.

За столом все замерли, глядя то на отчима, то на меня. Я гордо выпрямила спину, готовясь выплеснуть свое презрение на человека, которого я считала отцом, но он лишь усмехнулся.

– Что вы! Откуда у меня падчерица? Я даже не был женат. Девчонка с кухни, к которой я хорошо отнесся, а она меня обокрала.

Меня словно ушатом ледяной воды окатили.

– Но это… ложь, неправда, – прошептала я.

Я посмотрела на Александра, ища поддержки. Он нахмурился, ошеломлённо переводя взгляд с Зелиса, а затем поднялся и хлопнул рукой по столу.