— Еще какой, — бывший одноклассник приблизился и притянул к себе. Кратко, но сочно поцеловал в губы. – Ты – бомба. Пойдем. Партнеры опаздывают. Выпьем пока.

— Я не пью на работе.

— Сегодня твоя работа – пить со мной. И улыбаться, — он продолжал меня рассматривать, и под этим откровенным, раздевающим взглядом я краснела, а тело наливалось жаром.

Он слишком близко, грудью касается моей груди. Я отодвинулась — он подвинулся следом.

– А нельзя сказать партнерам, что твоя женщина непьющая? – уклонилась, когда Дагаев наклонился и носом потянул аромат духов с моей шеи.

– Можно, но так неинтересно, – он хмыкнул, -– мой коварный план, Малышкина, напоить тебя и уложить этой ночью в постель.

– А если не напоить, женщины с тобой не ложатся?

– Не дерзи, – мужская рука на моем бедре предупреждающе сжалась. – Три вечера ты моя. А за болтливый язык ночью могу и наказать. В принципе, – он вдруг тряхнул рукой, спустив золотые часы по запястью ниже и взглядом мазнул по циферблату. – Партнеры еще не приехали. Минут пятнадцать у нас есть. Ночи ждать необязательно. Накажу тебя сейчас.

– Что? Ты куда? – ахнула, когда он развернул меня и к себе крепко прижал властным движением. Из холла вышел в коридор.

— Сюрприз.

В конце коридора я увидела знакомые двери с черными табличками.

– Дагаев, какой еще сюрприз, это же туалет!

– Я вижу, – он хмыкнул и распахнул дверь с табличкой «WC».

Втолкнул меня внутрь.

Я лишь ресницами хлопнуть успела, как щелкнул замок.

В туалете было просторно — мрамор, золотые краны, запах дорогого мыла. Он прижал меня к стене, одной рукой упёрся над моим плечом, второй взял за подбородок.

— Хочу взбодриться перед встречей, — прошептал он. — Зарядиться положительными эмоциями. Ты сегодня такая… аппетитная. И с тебя должок, пышка!

— Какой еще должок…

— Теплица, – выдохнул он мне в губы.

И сразу жадно толкнулся языком. Я упёрлась ладонями в его грудь, но оттолкнуть не смогла. Его рука скользнула с моего подбородка на шею, потом ниже, на оголённое плечо.

— Ты удовольствие получила, а я еще нет, – сказал он, оторвавшись, и прижал меня бедром к стене.

Ощутила его возбуждение — твёрдое, горячее, через ткань брюк.

И сама, чёрт возьми, почувствовала, как внутри зажглось. Платье задралось выше колена, его пальцы гладили моё бедро через тонкий капрон чулок.

– Не в туалете же...

— Почему нет, если сама хочешь?

— Нет, — выдохнула и сжала бедра. – Никакого секса в туалете, Дагаев, ты совсем...

– Я и не буду лезть туда, куда не пускают, – Его рука легла на мой затылок, пальцы вплелись в волосы. Он мягко, но настойчиво надавил, направляя вниз. – Самое сладкое мы на ночь оставим. А пока приласкай меня ртом. Я хочу почувствовать твои губы. Сейчас, пока эти козлы не приехали. Давай, Малышкина. Мне много не надо. Только глубокий минет.

Глава 18

Мне много не надо – только глубокий минет.

Такой наглости я еще не слышала, хотя по работе с разными грубиянами сталкивалась. Я снизу вверх на него смотрела, в глаза его бесстыжие и хотелось пощёчину залепить по самоуверенной морде.

— Знаешь что, Дагаев? — вырвалась и оттолкнула его в грудь. — Еще раз предложишь мне что-то подобное, чтобы я в грязном туалете тебя удовлетворяла...И я сделаю это. Встану на колени. И все там тебе откушу к черту. Закатай губу!

Он опешил.

На секунду.

А потом усмехнулся — широко, опасно, с искрами в темных глазах.

— Ну, вообще-то здесь чисто, – его пальцы сжались на моем подбородке и лицо задрали к нему, заставляя смотреть в глаза. – Ну очень мне нравится, когда ты такая дерзкая пышка. Меня это жестко вставляет. И хочется еще больше. Давай, Малышкина. На колени.

— То есть ты своим достоинством рискнуть готов?

— Твой рот стоит того, чтобы рискнуть, — он провёл большим пальцем по моей нижней губе и толкнулся внутрь. — Такой сочный, злой… От возможности его попробовать я не откажусь.

– Перестань! – ударила его по плечу.

Дагаев схватил меня за руки и сжал запястья. По глазам видела – он хотел сказать еще что-то откровенное, грязное, но в этот момент в кармане его пиджака завибрировал телефон. Дагаев поморщился и достал его, посмотрел на экран и чертыхнулся.

— Партнёры приехали. Будь они неладны. Ладно. Пересидим этот дурацкий ужин и продолжим. Теперь я еще голоднее, – в улыбке сверкнули белоснежные зубы.

Он поправил брюки.