Язык зачесался напомнить об этом, о старой обиде, о том, что поступать так с одноклассницей, которая в него влюблена – вот оно, настоящее свинство...

— И не надо называть меня Дагаев при всех. Уж на три вечера придержи свой язычок, пампушка.

Он взялся за вилку.

Я машинально тоже.

И тут же положила ее обратно на салфетку.

Уф.

В голове вата.

Мне нужно проветриться.

— Хорошо, допустим, я соглашусь. Только на три вечера. Посмотрим. Ладно, мне надо уходить сейчас...На работу еще заехать... – поднялась. – То есть...ты хочешь сегодня встретиться?

— В семь пришлю за тобой машину.

— Я сама приеду.

— Малышкина, на три вечера ты моя, — он отпил вина. — И вот это свое Я сама – давай засунь куда-то подальше.

Я от возмущения вспыхнула.

– Слушай, Дагаев....

Потоку моей ругани помешал звонок телефона.

– Да, на связи, – он взял трубку. На меня посмотрел и поднялся, ладонью закрыл динамик и шепнул: – Поехали, подвезу.

Он оставил обед почти нетронутым, на меня горой надвинулся, продолжая говорить по телефону.

– Я сама на машине, – ладонью уперлась в его широкую грудь, останавливая. – Ты свое Поехали подвезу – засунуть можешь еще дальше.

Развернулась и шагнула по залу.

И вскрикнула, когда он схватил меня за руку, рывком притянул к себе.

Телефон от уха убрал и на мои губы набросился глубоким, диким поцелуем.

Я с трудом вырвалась.

От взглядов, на нас направленных, стала похожа на свеклу.

Повернулась и рванула между столиков.

В машине сразу открыла окно, вырулила с парковки. В зеркало глянула на свои губы.

Черт возьми...

Всю дорогу до клиники я представляла три ночи с ним под одной крышей.

Сама не поняла, как согласилась на это.

И как я, вообще, эти три вечера с тремя ночами выдержу.

Но три – это не десять, не тридцать...

Разберемся, Лина!

На входе в клинику я столкнулась с Зоей. Она уже закончила смену, с сигаретой в накрашенных губах вышла на крыльцо и щелкнула зажигалкой.

– Вот и пчелка прилетела, – поприветствовала меня медсестра. – Как там твой касатик?

— Да я тут... – смущенно махнула рукой, – отпуск хочу взять за свой счет на пару дней. Сейчас позвоню отцу и...

— Из-за этого что ли? – Зоя неодобрительно кивнула мне за спину.

Я оглянулась.

И тут же злость изнутри метнулась, черным разрушающим облаком поднялась.

Когда из-за угла нагло вышел Антон.

Глава 17

Антон не подошел на глазах у Зои, он дождался, когда медсестра выкурит свою сигарету и двинется в сторону остановки.

Тогда он побежал к крыльцу. Запыхался, хрипит, пластырь на носу отклеился.

— Лина, стой! Ну пожалуйста! Я не вор, никогда им не был! Украшения эти твои... — он удержал меня за руку, не давая зайти в клинику и потянул со ступенек вниз. — Да хоть обыскивай меня! Ничего не найдешь! Я не брал!

— Тогда кто взял? Домовой?

— Понятия не имею! Может, ты ошиблась!

– А коллекторы, которые полквартиры вынесли, они тоже мне приснились?

– Кто? – Антон аж побледнел на глазах. Зашевелил губами, будто подсчитывал что-то. – Они к тебе приходили?

– Вчера. Сказали, что ты по долгам не платишь. Антон, все. С тобой говорить бесполезно. Ты сначала ограбил меня, а потом подставил. Ты не мужчина, ты проблема на ножках.

– Я не брал кредитов, – Антон выдохнул. – Это Вероника могла на меня что-то оформить...Без моего ведома. Я ни при чем. И я не понимаю, почему ты решила разобраться со мной с помощью этого своего бандита? – он снова схватил меня за руку, когда я вырвалась, – Лина, я тебя не узнаю. Ты меня выгнала из дома, ключи отобрала. И мне пришлось поселиться в гостинице у Вероники, она снимает недорогой вариант...Идти-то мне было некуда. Но сегодня весь день у гостиницы торчит черная Газель. И там сидят два амбала, по виду – настоящие упыри. Ты понимаешь, я в номер подняться не могу! Нос мне уже разбил этот твой Рембо, чего ты хочешь, чтобы мне и ноги-руки переломали? Что мне делать?

– Антон, ты взрослый мужчина, – вырвалась. – Что тебе делать – решай сам.

—Как? Я даже в другую гостиницу не могу поехать, потому что денег нет!

— А я тут при чём?

— Ты можешь попросить своего... этого, чтобы он отозвал своих головорезов. Ты разозлилась на меня, но я и так уже наказан, хватит меня мучить!

Я промолчала.