– Я тоже по тебе очень сильно скучал, ты не представляешь, как. – Он снова съел мою помаду. И это мы даже не успели выйти из квартиры! —Wǒ ài nǐ, милая. Спасибо тебе за то, что ты есть. И за то, что не загналась и не сбежала, пока меня не было.

Заулыбалась, поплыв от его слов. Нравилось, что он вечно повторял на китайском одну и ту же фразу. Она звучала странно, но безумно красиво. Ладно, если я в его глазах прекрасна, так тому и быть.

– Честно говоря, я пыталась, – говоря это покраснела. – Но скучала слишком сильно, чтобы уехать домой. Здесь хотя бы всё напоминает о тебе.

– Теперь уже о нас, – говоря это он показал брелок в виде пончика на ключах, который появился как только я сюда переехала.

Увернулась от очередного поцелуя, снова намазала губы, и мы наконец-то вышли из квартиры. Уже и забыла, как мне нравилось ездить с ним на машине: я всегда включала свою музыку и могла подпевать, пока мы едем.

Максим смеялся, потому что я неправильно произносила слова. Он хоть и не знал корейского, зато прекрасно знал английский, ведь часть песен была на нём. Меня это ни капли не смущало, его тоже. Вот если бы кто-то другой постоянно смеялся над моим произношением, я бы возможно закрылась и перестала подпевать. С ним же я чувствовала небывалую свободу.

Ехали долго. По дороге он вспоминал, как с каждым годом скучал по дому всё меньше, как всё реже и реже звонил родителям. Что с сёстрами он не общается. Они все старше. Поэтому когда Максим рос, сестры уже практически не бывали дома.

Отношения в семье достаточно холодные. Он сравнивал родителей с самыми жёсткими крикливыми тренерами, заставляющими сквозь боль, кровь и слёзы пробиваться наверх. Возможно, в самом детстве всё было иначе, только вот воспоминаний о тех временах у него не осталось.

Я всячески отвлекала от глубокого погружения в печаль, но получалось так себе. Ведь мы не просто катались, а целенаправленно ехали в место, вызывающее в нём сложные эмоции. Он боялся услышать, что им не гордятся. Боялся, что снова разочаровал. Но всё равно ехал, потому что они в любом случае оставались его семьёй.

– Я поэтому так люблю ездить к твоим родителям. Видеть, как они радуются тебе, да и мне почему-то очень приятно. То, как верещит мелкий при виде меня, но при этом всё равно первым делом обнимает тебя. У спортсменов нет таких семей. Точнее, у профессиональных спортсменов. Даже если в самом начале они такие, со временем всё меняется. Когда приходят первые награды, деньги, звания, это встаёт на первое место. И вот сверстники играют в догонялки, а ты уже совершенствуешь мастерство. И неважно, что тебе всего пять лет.

Я похлопала его по коленке. Хотелось, чтобы он почувствовал себя хоть капельку счастливее. Учитывая, как многого он достиг, Максим точно заслужил и похвалу, и любовь, и признание близких. Я надеялась, от этой поездки у него останутся только приятные впечатления.

– Мои хорошо относятся к тебе. Они заедут, когда мы позовём. Хотели, чтобы ты отдохнул и хотя бы немного восстановился, прежде чем заявляться с поздравлениями. Боялись, что помешают. Всё-таки, длинный перелёт, да и часовые пояса совсем разные.

Максим просиял, машина чуть замедлилась. Он быстро глянул на меня, потом улыбнулся и кивнул собственным мыслям.

– Хорошо, что ты сейчас об этом сказала. Значит, никакие медали я сегодня не отдам. Хочу твоим показать. Почему-то подумал, раз сразу не приехали, то уже не приедут. Зови их завтра, пусть все приходят. Мелкого тоже обязательно нужно привезти, думаю, ему понравится. Побегает по квартире с медалями на шее.

– Позову. – Кивнула я, погладив его по щеке. – Они приезжали каждый вечер, мы вместе смотрели трансляцию, я же рассказывала тебе, забыл? Как они могли не приехать?

– Подумал, для вас это мало что значит, – в голосе послышалась тревога. – Ты ведь со мной не поехала.

Чёрт. Думала, обиду на отказ мы уже проработали. Очевидно, нет.

– Важно, конечно важно, – поспешила его успокоить. – Просто в нашей жизни кроме спорта есть ещё очень много всего не менее важного. – Заметила, как он напрягся от этих слов. – Кстати, хотела тебе сказать ещё когда получила, – говоря это полезла в сумку, чтобы продемонстрировать доказательства, – неделю назад забрала загранник.

Машина снова замедлилась и в итоге остановилась на обочине. Я испугалась, что что-то не так. Максим обернулся, пытаясь не показывать своей радости, но она была настолько очевидна, насколько это вообще возможно.

– Ты решила поехать со мной на чемпионат мира? – спросил он почти шёпотом.

– Ещё не знаю. Мне нужно сначала увидеть расписание на семестр. – Я пожала плечами, пытаясь сбросить нервозность. – Говорила с отцом об этом. Он посоветовал найти курсы английского и получить документы заранее, на всякий случай. Вдруг, у меня будет возможность поехать, лучше подготовиться заранее, а там смотреть по обстоятельствам.

– То есть тебя останавливает только потенциальная учёба? И если ты сможешь пропустить, то поедешь со мной? – Максим едва дышал, спрашивая это.

– Да, поеду. Если смогу, конечно. Потому что вижу, насколько для тебя это важно.