— Это замечательно. Знаешь, моя бабушка тоже перенесла инсульт, когда мне было пятнадцать. Доктора говорили, что она никогда не сможет ходить, но через год мы гуляли с ней в парке.

— Правда? — Зина посмотрела на него с надеждой. — Расскажи, что помогло?

Они шли дальше, и он рассказывал про реабилитацию бабушки: упражнения, массаж, народные средства. Зина впитывала каждое слово, мысленно делая заметки. Лишь краем сознания она поняла, что они уже миновали центральную площадь и углубились в жилые кварталы, где фонари стояли реже, а свет из окон едва просачивался сквозь плотные шторы.

— А эту настойку готовят на спирту или можно на водке? — уточнила Зина, когда они подошли к последнему ярко освещённому зданию на их пути — магазину «Волна».

— На водке даже лучше, — он посмотрел на часы. — Кстати, если хочешь, можем зайти купить. Помогу приготовить.

Предложение было заманчивым, но Зина покачала головой:

— Спасибо, но мама ждёт. Я обещала вернуться к девяти, чтобы дать ей таблетки.

— Конечно, — он не стал настаивать, и это тоже понравилось ей. Всегда уважал её решения, никогда не давил. — Тогда пойдём быстрее.

После «Волны» улица Ленина плавно перетекала в узкий переулок, который местные называли Рыбацким — память о временах, когда здесь жили семьи рыбаков. Через него можно было выйти к Морской, где в типовой пятиэтажке на четвёртом этаже жила Зина с матерью. Знакомый маршрут, который она проделывала почти каждый день.

Но, вместо того чтобы свернуть в Рыбацкий, он легко направил её к узкой тропинке между гаражами.

— Куда мы идём? — Зина замедлила шаг.

— Короткий путь. Выйдем к твоему дому с другой стороны.

Она нерешительно посмотрела на тёмный проход. Хотя знала каждый уголок города, этой дорогой никогда не ходила. Здесь не было фонарей, лишь редкие окна верхних этажей недалёких многоэтажек бросали скудный свет.

— Я не знала, что здесь есть проход, — сказала она, не двигаясь с места.

— Местные знают, — он улыбнулся, не выпуская её локтя. — Не бойся, я провожу тебя.

Но что-то в его голосе — слишком уверенное — заставило Зину напрячься.

— Хорошо, — неохотно кивнула она, — но давай побыстрее. Мама ждёт.

Они свернули с освещённой улицы в проход между старыми гаражами. Под ногами хрустело битое стекло и шуршал мусор. Зина шла осторожно, стараясь не подвернуть ногу на каблуках. Он держал её под руку, но хватка становилась всё крепче.

— Здесь темно, — заметила она, пытаясь скрыть растущее беспокойство.

— Сейчас будет светлее. Дальше есть фонарь.

Они вышли на пустырь, где в центре стоял одинокий столб с закреплённой сверху лампой, отбрасывающей круг жёлтого света. Зина не успокоилась — напротив, тревога её усилилась. Площадку окружали заросли дикого шиповника и старые яблони. Никаких домов, ни одного прохожего.

— Ты уверен, что это короткий путь? — спросила она, останавливаясь. — Мне кажется, мы идём в противоположном направлении.

— Доверься мне, — он повернулся к ней, и Зина увидела, как изменилось его лицо. Черты заострились. Он смотрел холодно и пусто.

Зина сделала шаг назад, но его рука сжала запястье до боли.

— Отпусти меня, — сказала она, стараясь говорить твёрдо, хотя голос дрожал.

Он усмехнулся — не той улыбкой, которую она знала, а другой, не затрагивающей глаз.

— Зина, — он произнёс её имя странно, будто пробовал на вкус, — не бойся.

Другой рукой он коснулся её щеки, провёл пальцем по скуле.

— Пожалуйста, отпусти, — повторила она, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Мне нужно к маме.

— Мама подождёт, — его голос стал ниже. — Побудь со мной. Я ведь помог тебе. Заботился о твоей матери. Теперь твоя очередь… позаботиться обо мне.

Последнее слово прозвучало так, что Зине стало физически плохо. Он резко притянул её к себе. Их лица оказались так близко, что она почувствовала его дыхание с запахом мятной жвачки и алкоголя.

— Отпусти, — в третий раз сказала она, уже громче.

Его свободная рука скользнула вниз, ухватила край платья и дёрнула вверх, задирая ткань. Холодные пальцы коснулись бедра и медленно поползли выше, нащупывая резинку белья.

Шок был сильным, и Зина на секунду оцепенела. Как мог этот человек, который помогал ей и матери, превратиться в чудовище?

Она среагировала раньше, чем успела подумать. Ударила его по щеке — звук пощёчины разорвал тишину пустыря.

От неожиданности он ослабил хватку, и Зина вырвалась, отскочила на несколько шагов. Сумка упала на землю, но она не заметила.