Энья не особо прислушивалась к разговору взрослых. Она глядела на открывшийся из окна вид. Вдали виднелись стены королевского дворца, смотровая башня, шарообразный купол собора, зеленеющие и на удивление круглые деревья в сквере. По улочкам гуляли дамы в пышных платьях и шляпках с вуалями или громоздкими конструкциями в виде птиц, цветов или кораблей и джентльмены в поблёскивающих на солнце гладких цилиндрах и с чёрными зонтами. На сытых лицах читалось недовольство, они постоянно хмурились, бредя к монументальному зданию из светлого камня. Оттуда выбегалдругие люди, но в длинных мантиях и странных шапочках с кисточками.

Энья не могла понять, что это за место, раз туда все идут такие недовольные.

– Это здание суда, – пояснил Девон, ворвавшись в её размышления.

– И что там делают?

Она отпила чай, всё ещё ощущая на языке сладковатый привкус пирожного. Помнится, Сюзет рассказывала ей об этом лакомстве и насмехалась, что Энья никогда его не попробует, потому что оно очень дорогое.

«Хм, держи карман шире, сестрица!» – подумала девочка. Сейчас, сидя в кресле, в дорогой обстановке, попивая чай со взрослыми, она чувствовала себя такой же, как они.

– Значит, платье и прочее я подберу, всё доставят в замок, – подытожила мадам Помпиду.

– Благодарю, вы, как всегда, весьма предупредительны к моим пожеланиям, – Девон кивнул ей. – Пойдём, Энья. Нам нужно зайти ещё в несколько мест.

Девочка поставила чашку на столик, встала и сделала реверанс:

– Благодарю, мадам. Хорошего вам дня! – И поспешила следом за герцогом.

На прощание Девон и мадам обменялись многозначительными взглядами и улыбками. Не одного герцога забавляла манера девочки подражать взрослым.

Следующим был ювелирный, где Энья долго гуляла вдоль витрин, глядела на блестящие стекляшки и не понимала, почему мачеха так сильно их хотела заполучить и выпрашивала у отца.

– Ну как? Что-нибудь понравилось? – тихонько спросил герцог.

Энья скривила ротик и покачала головой.

– Слишком блестит, слишком большие камни и на вид тяжёлые. Такое только на лошадей и вешать, – пояснила она свой отказ. – Зачем всё это?

Девон улыбнулся:

– Я всегда полагал, что девушкам нравятся украшения, но… ты не такая, поэтому давай подберём что-нибудь другое.

– Может быть, новую книгу? – с надеждой спросила она. – И нет ли здесь цветочной лавки? Я хотела росточки жёлтых роз.

– Жёлтых? – Девон удивлённо вскинул брови, уводя её из ювелирного. – Разве ты не знаешь, что этот цвет приносит неудачу и болезнь?

Энья резко остановилась.

– О Небеса! Неужели ты действительно веришь в эту чепуху? Я хоть и маленькая, но никогда не придавала значения подобным глупостям, – строго сказала она.

Мужчина улыбнулся и повёл её к книжному, по пути рассказывая, какие дома их окружают. Из рассказа Энья поняла, что монументальное строение из белого камня – это здание суда, где над плохими людьми вершится справедливость, а на смотровую башню можно подняться по длинной винтовой лестнице – и тогда город будет видно как на ладони.

– Мы обязательно туда сходим, – пообещал герцог.

В двухэтажном книжном магазине Энья едва не вскрикнула от восторга. На полках стояло столько новых книг! Хрустящие белые страницы из лучшей бумаги, позолоченные корешки; невероятные, вручную нарисованные иллюстрации. Всё это стоило больших денег, но Девон не пожалел бы ни купюры, чтобы доставить девочке радость. Однако из множества книг она остановила выбор на двух сказках и книге по выведению роз. Такой в библиотеке Девона не было. На другие сказки Энья смотрела с грустью, но не хотела быть расточительной и понимала, что всё это очень дорого.

«А новое платье ещё дороже! И зачем я рассказала Девону о том, что мачеха меня оскорбляла? Одни растраты…»

В ней проснулась маленькая скряга, и она хотела было отложить и вторую книгу сказок, оставив всего две, но Девон не позволил ей это сделать:

– Энья, деньги существуют для того, чтобы их тратить, а не копить всю жизнь до старости и в один день осознать, что жизнь уже прошла, молодость не вернуть, здоровье – тоже. И что делать с оставшимися бумажками и монетами?

Энья тяжело вздохнула и сложила руки на груди. Девон понял её без слов.

– Я просто не хочу, чтобы ты подумал, что я капризная или слишком требовательная, как Сюзет. Той всегда и всего мало, – пробубнила она, краснея.

– Я знаю, что ты не такая и от лишней купленной вещи такой не станешь. Твои книги совсем старые, страницы давно пожелтели и обветшали…

– Это потому, что я зачитывала их до дыр и постоянно прятала от Сюзет по всему дому, иначе бы она бросила их в камин, а потом снова сказала, что это я во всём виновата, – выпалила Энья, не понимая, почему злится.

Герцог внимательно на неё посмотрел.

– Больше сладкого сегодня не получишь, оно на тебя плохо влияет. Ты слишком перевозбудилась.