На Энье была грязная, местами порванная ночная сорочка. Её босая ножка торчала из-под пледа, которым они были укрыты. Во сне она нахмурилась и сильнее сжала его руку.

Герцог вздохнул и осторожно, стараясь не потревожить сон девочки, встал с пола.

Голова раскалывалась, тело болело и было… в бинтах. На столе он заметил лекарства и улыбнулся.

Подняв девочку на руки и, слегка качаясь, чародей пошёл в её спальню. Но стоило уложить Энью на кровать, как у него закружилась голова. Стараясь не шуметь, герцог лёг с другой стороны и глубоко задышал. Дурнота стала потихоньку отступать, в голове прояснялось.

«Слишком много сил я потратил на борьбу. Одной ночи сна мне мало…»

Сейчас у него даже не осталось сил, чтобы подняться и наколдовать завтрак.

Энья зашевелилась и похлопала ладошкой рядом, а затем резко встала. Её всклоченные волосы торчали так, словно их давно не причёсывали. Яркие глаза смотрели на Девона. С опаской девочка подползла к нему, положив ладошку на лоб.

– Вы… ты наконец-то очнулся, – с облегчением прошептала она. – Мне кажется, что у тебя жар, – неуверенно пробормотала она.

В её животе заурчало.

– А мне кажется, что ты голодна.

Лёжа на подушке, он слабо улыбнулся и закрыл глаза.

Девочка спрыгнула с кровати и, обувая на ходу домашние тапочки, выбежала из комнаты. Девон слышал, как удаляются её шаги. Сколько прошло времени, прежде чем он едва не провалился в сон, Девон не знал. Но услышал, как неторопливо Энья возвращается.

Он уловил аромат куриного бульона. Девочка поставила поднос на тумбочку:

– Тебе нужно поесть. Нянюшка всегда говорила, что нет лекарства лучше, чем бульон.

Она помахала перед ним серебряной ложкой.

Девон предпочёл бы хорошо прожаренный бифштекс, да побольше. Он привстал, и Энья подложила ему под спину ещё одну пышную подушку.

– Тебе так удобно?

Девон слабо кивнул и приготовился к тому, чего с ним не делали бог знает сколько времени.

Энья кормила его, взрослого мужчину, с ложки, как малыша, утирая уголки рта салфеткой с таким серьёзным видом, будто от этой трапезы зависит жизнь Девона. С трудом ему удалось сдержать смех, чтобы не расплескать суп.

Когда миска опустела, Энья подала ему чашку тёплого чая с мёдом.

– Как ты всё это сама разогрела? Тебе не было тяжело? – хрипло спросил он.

Девочка улыбнулась и покачала головой.

– Это мелочи! Я носила вещи и потяжелее, да и пользоваться плитой меня дома научила кухарка. Суп ведь остался. Стоял в кастрюльке в холодильном шкафу, вот я и разогрела. Только не решилась использовать магию, не слишком у меня получается… и я по старинке, спичками, – покаялась она, ожидая, что это расстроит Девона.

Герцог усмехнулся.

– Ничего страшного, – сжал он её ручку. – Ты мне очень помогла, Энья. Я надеюсь, ты поела?

Девочка кивнула и так лучезарно ему улыбнулась, что герцогу захотелось поскорее восстановиться и вернуться к их размеренной, спокойной жизни.

– Но мне ещё раз потребуется твоя помощь, – попросил он.

– Всё что угодно!

Она приготовилась внимательно слушать.

– Придётся тебе несколько дней без меня заниматься домом, готовить, убираться. И когда я отдохну, мы обо всём поговорим, а до тех пор никуда не уходи, даже к морю.

Энья кивнула и укрыла его одеялом.

– Я всё сделаю, мне не впервой.

– Вот и умница.

Через минуту герцог уже крепко спал. Энья проверила, не нужно ли сменить бинты, но под некоторыми порезы уже успели затянуться.

Она быстро помылась, переоделась в самое простое и удобное платье и, забрав поднос, ушла из спальни. Её ждала уборка.

Подвязав волосы косынкой, Энья взяла из чулана метлу, ведро с совком и отправилась в оранжерею, где убрала весь беспорядок. Большие куски стекла она брала очень осторожно, обмотав руки полотенцами.

Обычно нянюшка не подпускала её к чему-то опасному, и Энья наблюдала со стороны. Хотя у служанок для таких дел были специальные перчатки.

«Стоит как следует всё осмотреть. Слишком долго я полагалась на магию, так и в самом деле можно превратиться в белоручку и стать такой же, как Сюзет», – девочка поморщилась.

Стекло она сгрузила в садовую тележку, туда же уложила и обломки оконных рам. Как следует всё подмела, убрала плед с подушками и лекарства.

В кухне она осмотрела все ящики и кладовую, чтобы убедиться, что продуктов им с Девоном хватит надолго. Правда, она так и не решилась снять тяжёлый окорок, поэтому ограничилась ветчиной и яйцами; ещё были сосиски, бекон и много чего другого.

Через приоткрытое окошко в кухню влетел Мортимер. Ворон устроился на спинке стула, с интересом наблюдая за молодой хозяйкой.

До плиты Энья не доставала, и пришлось использовать табуретку. На разогретой сковородке зашипели яичница и мясные ломтики. Из носика чайника пошёл пар, а в раковине засверкали помытые краснобокие яблоки.

В эту минуту Энья благодарила всех: слуг, кухарку, нянюшку и даже мачеху – за то, что так много знает и умеет делать по дому.