Вынуждены были возлюбленные ненадолго расстаться, а когда вернулся чародей, то обнаружил, что любимая его вышла замуж за другого и более не желала знать прошлое.

Шло время, жила Анея с другим человеком и думала, что любит его, да не знала, что одурманил он её любовным зельем и тем самым разрушил две судьбы. Родителей её тоже не стало: не успели они побывать на свадьбе дочери и странным образом ушли из жизни в одну ночь.

Понесла Анея от мужа дитя, и в страхе за жизнь ребёнка решил он не давать больше жене зелья. Месяц за месяцем близился срок разрешения от бремени, и поняла Анея, что одурманили её, да делать было уже нечего. Поглаживала она свой округлившийся живот, прохаживаясь по спальне-клетке, и горевала о своей несбывшейся мечте – быть с любимым чародеем. Понимала, что все злодеяния – дело рук мужа, но ничего исправить не могла. А как родила она ему девочку, стала думать о побеге, написала письмо чародею. Но не застало его послание: мужчина тот с разбитым сердцем покинул их королевство и отправился в далёкое путешествие, дабы заглушить сердечную боль.

Постигла бедняжку та же участь, что и её родителей. Опоили Анею ядом, и не стало её через несколько дней после родов.

Успела она поручить своей верной помощнице позаботиться о новорождённой дочери, и если той беда будет угрожать, отписать немедля другу её сердечному, попросить о помощи…»

Энья вытерла слёзы, растроганная такой романтической и одновременно страшной историей. В конце стояла приписка: «Люби её так, как любил меня. Твоя Р.».

Девочка посмотрела на Девона и вздрогнула. Мужчина не спал. Глядел он на неё золотыми глазами, словно увидел в первый раз и не понимал, как она попала в его замок.

– Подойди ко мне, Энья, не бойся.

Он снял дубовую веточку и отложил в сторону.

– Ты ещё мала для того, чтобы узнать истину, ту, которая может причинить боль и принести с собой зло. Запомни: нельзя верить всему, что видишь и слышишь. Учись отличать добро от зла не только по указу старших, но и сама… – Он коснулся её головы. – Ты смышлёная, но очень наивная. У тебя открытое сердце, и люди могут этим воспользоваться и предать, даже самые близкие. Но останутся и те, кто поддержит тебя, будет любить и оберегать.

Энья понимающе кивнула. Уж кому, как не ей, известно о предательстве. Она вспомнила отца, который с такой лёгкостью от неё отказался. И что бы она ни делала, чтобы привлечь его внимание, какой бы послушной ни была, ничто не сделало их ближе.

– Я догадалась, кто ты…

Она наконец-то ему об этом сказала.

– Но как ты таким стал? Или это тоже магия? – девочка указала на его золотистые глаза.

Мужчина стал неторопливо снимать бинты, и Энья взялась ему помогать.

– Когда-то давно, в юности, когда я был молод и горяч, нетерпелив и жаждал доказать всем, что стою чего-то большего, что я сильнее и не такой, как все, я заключил сделку с демоном. И всё, что он попросил взамен, – это мою настоящую мечту. Тогда я не задумывался, что это такое и чем отличается от обычного желания, и с лёгкостью согласился. Вместе с возможностью перевоплощаться в ворона и в другие формы я перестал стареть. Не тогда, в шестнадцать лет, а намного позже… после того, как демон получил свою плату, – прошептал он, глядя в одну точку.

– Что же это была за мечта?

Энья отложила бинты на тумбочку, любуясь зажившими руками чародея.

Губы Девона искривились в улыбке:

– Чистая и простая, как детская слеза, – жить долго и счастливо с той, которую я полюбил всем сердцем и душой и которая стала для меня смыслом жизни, моей мечтой наяву. А не та мечта, о которой грезил в юности, – победить всех врагов и стать сильнейшим чародеем.

Энья вздохнула:

– Мамы тоже не стало, и отец расстроился, он её любил…

От её слов Девон дёрнулся и сжал кулаки.

– А я её никогда не знала, только слышала о ней и видела на портрете. Всё, что от неё осталось, – книги и платья. Временами мне было очень грустно, что у других девочек в деревне или у Сюзет есть мама, а у меня нет. Я бы хотела, чтобы мачеха меня полюбила. Я так обрадовалась, когда отец привёл её в наш дом, но… видимо, эту мою мечту тоже когда-то забрал демон, правда, без моего согласия… – Она пожала плечами. – Но почему в маминой книге записана та мрачная сказка? Или это настоящая история?

Девон порадовался: хоть девочка и смышлёная, но порой не может отличить правду от вымысла. Хотел бы он время от времени окунаться в мир, где можно закрыться от жестокой реальности и остаться в блаженном неведении. Но такого не существует. И, как полагается взрослому, он ответил:

– Очередная грустная история. Твоя мама любила такие.

Нахмурившись, девочка забралась под одеяло.

– А я – нет, история мне не понравилась. Зачем писать такие истории, ведь в жизни полным-полно грустных мгновений, людского горя и всего того, про что нянюшка мне говорила: «Много будешь знать – скоро состаришься», или…

Она почесала кончик носа.

– Спи, Энья.