Мелкие рыбки плавали вокруг её пальчиков и тыкались в них, ничуть не боясь, а когда кто-то стал щекотать Энье пятку, она от неожиданности подпрыгнула. Забравшись на камень повыше, девочка вгляделась в воду. Галька под водой стала разбухать, как будто вот-вот из-под неё да вылезет какой-нибудь морской крот. Но вместо него она увидела большую синюю морскую звезду. Та неторопливо передвигалась по дну, пока вальяжно не заползла на бок камня, где сидела Энья словно нахохлившийся воронёнок.

К щупальцу звезды была прикреплена небольшая перламутровая раковина. Было видно, что звезде тяжело её держать, и девочка избавила ту от ноши.

– Спасибо!

Энья бережно сжимала сокровище, а звезда пошевелилась и уползла обратно на поиски моллюсков к ужину.

Приложив раковину к уху, девочка сделала глубокий вдох и произнесла:

– Дочери Ньёрда, придите мне на помощь, к вам взывает Энья!

Ничего не произошло, но она и не ждала, что сразу перед ней из морской пучины возникнут русалки.

Девочка выбралась из своего закутка и прошлась по пляжу, растирая замёрзшие руки и прыгая, чтобы согреться. Море бушевало, а ветер трепал её волосы.

Найдя место посуше, куда волны не доставали, Энья сбегала к огню и принесла из него одну подожжённую веточку. Второй костёр разгорелся быстрее первого, и она приготовилась ждать.

Когда небо окончательно почернело и местами проступили песчинки звёзд, девочка тяжело вздохнула:

– Видимо, придётся мне выбираться самой… – Она прижала коленки к груди. – С сильными волнами мне не совладать, даже если плыть на спине…

– Это точно! – согласился с ней чей-то голос. И на берег, шлёпая хвостом и загребая ногтями песок, выползла та самая русалка, которая и предложила ей помощь.

Морская дева устроилась на животе и прижала ладонь к чешуйчатой щеке.

– И что ты здесь делаешь, дитя? Тебя разве не учили, что заплывать так далеко, да ещё в бурю, опасно? – отчитала она её.

Энье не было дела до наставлений. Она бросилась к русалке и, упав на коленки, обняла ошеломлённую деву. Поцеловала в щёку, чувствуя солоноватый привкус и запах рыбы, и расплакалась.

– Герцог пропал, и я не знала, где он, а другая русалка сказала, что он здесь. Я ей поверила, а она меня бросила, мол, в будущем я стану её соперницей и лучше мне погибнуть здесь, – сбивчиво рассказывала она, чувствуя, как русалка утирает ей слёзы скользкими, как брюшко рыбы, пальцами.

– Ох уж эта Надин, вертихвостка та ещё. Ну, я ей устрою крабовую жизнь! – процедила русалка. – Ты-то чего плачешь? Я же сказала, что помогу. Зови меня Адела. И хватит уже меня обнимать: ты сухая и шершавая.

Русалка освободилась от объятий Эньи и наморщила нос.

Девочка хихикнула и спросила:

– Ты сможешь отнести меня на тот берег?

Русалка обернулась и, пожав плечами, ответила:

– Из моих сестёр я самая сильная, так что непогода мне нипочём. Туши пламя и собирайся поживее. Буря должна была начаться ещё час назад, да я попросила морского владыку попридержать её.

В голосе Аделы слышалась гордость.

Энья не стала задавать лишних вопросов, сейчас было важно скорее вернуться домой. Может быть, Девон уже там и ищет её.

Зачерпнув ладошками воду, она поднялась на холм, но вся вода утекла между пальцев, и Энья не донесла даже капельки.

– Эх ты! А ещё будущая чародейка! – насмешливо окликнула её русалка. – Водой управлять нужно, а не носиться с ней, как с вялой медузой. Лучше помани воду к себе, попроси о помощи. Или твой герцог тебя этому не учил?

Энья наморщила нос: «Ну вот как мне её призвать? Я и огонёк-то едва сумела вызвать».

Из-за спешки и холода у Эньи так ничего и не вышло. Русалка теряла терпение и раздражённо шлёпнула хвостом по воде, да так сильно, что от берега к одному костру и второму пошла волна, потушив их.

– Вот как надо! – похвасталась Адела.

– Я так ещё не умею, – вздохнула Энья, перекинув мешочек через плечо.

– Была бы русалкой – умела, но да не всё сразу. Чародеям вообще редко когда стихии поддаются, а чтобы несколько – так тем более.

Русалка отплыла, и Энья устроилась у неё на спине.

– Чур, только на шею не дави и за волосы не тяни, – предупредила дева.

Энья постаралась не цепляться за русалку, но волны были такими сильными, что девочка несколько раз чуть не расцепила пальцы. Она видела, что Аделе тяжело. В полумраке щёки русалки покраснели, она тяжело дышала, но упорно продолжала плыть дальше.

– Ох, неспокойно море, не к добру это… Может, кто из чародеев попал в беду, – рассуждала Адела, активно гребя и рассекая ладонями волны. – Бывает, что природа связана с носителем магии и либо бушует, либо плачет или радуется вместе с ним. По крайней мере, так говорит морской владыка, а у вас, чародеев, вечно какие-то неприя…