Звук метронома продолжал доноситься откуда-то из-за полок на первом уровне, но было абсолютно не ясно, как туда попасть.

Я подошла к его рабочему столу и аккуратно сдвинула листы с края, чтобы поставить поднос. Внезапно мой взгляд зацепился за изображения на ровных кусках пергамента.

Самый верхний рисунок изображал меня. На нем я была в полный рост и явно не столь красива, как в реальности. Некромант рядом с моим телом сделал пометки, прочитав которые я оскорбилась. «Бездарь», «Сельский поджигатель храма» и «Ничтожный маг» — были самыми безобидными.

Далее следовали заметки о проведенном опыте и его результатах. К сожалению, я многого не смогла понять, так как в академии некромантия не была моим любимым предметом. Но из записей следовало, что Азэлю пришлось попотеть, вытаскивая из меня крохи огня. Как и предполагала, он не смог увидеть скрываемые мной стихии. Как мне это удалось сделать? Сама не знаю, просто я очень сильно хотела скрыть от него свою магию.

Во время опыта, когда я отключилась, все словно произошло за одну секунду, и что-то внутри меня удерживало и утаивало магию.

С интересом пересмотрела другие зарисовки и узнала на них магистра Эзенштейна и еще несколько служанок. Везде были комментарии некроманта, и все они сводились к тому, что эксперимент закончился неудачей.

— Не надоело еще шариться в чужих записях? — внезапно раздался ледяной голос Азэля. Услышав его, я от неожиданности едва не подпрыгнула на месте «преступления».

— Простите, господин, — покаянно сказала, отнюдь не испытывая раскаяния, — Ваши отравы твар… М-м-м, ваши отвары трав готовы. Я искала вас, чтобы они не успели остыть, — и махнула рукой на поднос, случайно задев одну чашу.

Самая крайняя фарфоровая посудинка опасно накренилась и буквально на секунду зависла на ребре, после чего звучно опрокинулась, немного залив поднос и большую часть рисунков на столе.

Если бы у меня могло остановиться сердце, в этот момент оно летело бы в район желудка, а после сразу в пятки.

— Демоны, да за что мне это⁈ — воскликнул Азэль и бросился спасать свои бумаги.

Пока я, быстро сняв с себя передник, промокала поверхность и убирала его записи, он продолжал ворчать:

— Ох, не зря на тебя жалуется леди Жоржет.

— Я тоже могу на нее пожаловаться, — вскинулась я, — Эта женщина весьма… специфична и явно плохо воспитана.

— Возможно, — согласился Азэль, перекладывая книги и бумаги, — Вот только она леди из хорошего рода, а ты обычная девка, не закончившая академию и спалившая святой храм. Кто кому должен выказывать уважение?

— Будь я жива, мы с ней были бы равны, — едва слышно прошипела в ответ. Возможно, ко мне было бы даже больше уважения со стороны людей, ведь я могла работать в магическом комитете столицы и спасать улицы от нечисти и прочего зла!

— Но это не так, ласточка. Смирись и забудь обо всем, что раньше было в твоей жизни, — некромант отошел от стола и скрылся в конце кабинета за книжными полками, — Неси сюда свои отравы. Тфу, отвары.

Я пошла за ним и оказалась в еще более темном закутке, где стоял небольшой диван и кофейный столик. Азэль с удобством расположился на кушетке и расслабленно смотрел на качающуюся стрелку метронома.

Поставив рядом с ним поднос, я отошла.

— Вот скажи мне, ласточка… Каково это быть такой, как ты? Что ты чувствуешь сейчас? — он даже не повернул головы в мою сторону.

— Это очень странно, — искренне ответила я, — Я не чувствую голод, не устаю. Мне не нужен сон. Температурные перепады меня больше не волнуют.

— И это все? — разочарованно спросил он, — Больше тебе нечего сказать?

— А что тут еще скажешь? — разозлилась на такой вопрос, — Я потеряна и расстроена. Все мои планы и мечты рухнули в бездну! Я живу в подвешенном состоянии, не зная, что со мной может быть завтра или через полгода! Этого недостаточно⁈

— Чего бы ты сейчас хотела? Кроме оживления… — не отрывая взгляд от метронома, поинтересовался этот чудик.

— Увидеться и попрощаться с отцом. Побывать снова дома и в лавке. Зайти в академию, где училась. В конце концов начать работать, как и хотела.

— И ни слова об убитом горем супруге, — цинично усмехнулся Азэль.

— Это долгая и неприятная история, которую я не вижу смысла озвучивать, — передернула плечом на его выпад, — Этот брак не был желанным. Скорее скоропалительным и вынужденным. Отец не спросил моего мнения на счет кандидата в мужья.

— И у тебя такая же проблема? — на этот раз невесело ухмыльнулся мужчина, — Однако сейчас она не висит над твоей шеей заточенным топором. Радуйся.

— Ну да, хоть какой-то плюс, — попыталась я улыбнуться, — Господин Винтерс, могу я вас попросить об одолжении? Это очень важно для меня.

— Еще одно одолжение? — приподнял он бровь, — Ласточка, не наглей. Я уже пообещал тебе подарить жизнь, если найду способ.

— А вы пока… не нашли? — замерев, спросила его.