От их дара из-за разбавленной крови и многих тысячелетий гонений почти ничего не осталось. Вся надежда была на молодое поколение.

Но даже так, за пять лет заметно снизилась преступность и смертность. Ни я, ни Азэль с королем не понимали, как это происходит, но что было, то было. Прекратились убийства, снижалось пьянство, искоренялось воровство. Люди становились добрее и приветливее.

Помимо этого в стране повысилась рождаемость! И среди пухлых младенцев изредка встречались крохи с серебристыми глазами. По указу короля, семьям, где родились истинные, оказывали материальную и прочую помощь. Многие из родителей даже молились святым демонам, чтобы судьба осчастливила именно их.

Видя успехи нашего государства, остальные решили так же поступить, привечая истинных магов. Теперь и на их землях восстанавливался баланс, как того и хотел Высший демон.

Возможно, скоро мы вернемся в замок Азэля, но пока нам очень нравится жить на берегу моря.

— Папа! Смотри! — Реланд бежал к нам со всех ног, волоча за собой по земле мертвую черепаху.

— Сынок, оставь ее, — взмолился Азэль, — Ей уже ничем не помочь. Отпусти ее к морским богам.

— Зачем? — искренне удивился ребенок, дотащив до нас свою находку.

Мальчик взял мертвое создание на руки и погладил ее по панцирю.

— Реланд, сынок… — начала я.

— Не мешайте, — важно проговорил малыш.

Под его маленькими пальчиками пробежали серебристые искры. Они сплелись в небольшую сетку и исчезли.

— Дай ее мне, — мягко попросил Азэль.

— Нет, смотри, — упрямо помотал головой сын.

Мы снова уставились на животное и пораженно ахнули. Черепаха раскрыла глаза и зашевелила своими ластами. Ее внешний вид моментально преобразился. Теперь она снова выглядела живой и «посвежевшей».

— А знаешь, Азэль, — проговорила ему, — Я не удивлена. У тебя не мог родиться сын без таких талантов. Все ниточки судьбы сплелись так, что твоему ребенку подвластно управлять жизнью и смертью.

— То, что не удалось воплотить мне, теперь с легкостью делает Реланд, — довольно усмехнулся муж, — Возможно, мне пора на покой, как некроманту?

— Рано еще, милый. Время неспокойное…

— Вам не о чем переживать, — важно вмешался Реланд, — Я уже многое умею и никогда не дам вас в обиду! А Галактея поможет мне.

— Кто? — мы с Азэлем удивленно переглянулись.

— Моя сестричка, — пальчик сына уверенно показал на мой живот, — Я чувствую ее. Она хочет скорее появиться на свет и играть со мной. Она будет уметь делать то же, что и я, — мальчик ласково погладил черепаху.

У меня зашевелились волосы на голове, а из груди стал вырываться нервный смех. Мы как-то не думали, что и второй наш ребенок окажется истинным магом. Наоборот, в тайне надеялись, что девочка будет трех- или четырехстихийница.

Это очень большой страх и ответственность иметь настолько одаренного ребёнка! А теперь еще и второй… вторая будет истинным магом.

Каждый миг я боялась за жизнь Реланда. И пусть он сейчас способен одолеть полк воинов одним лишь взглядом, но материнское сердце каждую минуту переживало о своем мальчике.

— Не бойся, мама, — успокаивающе улыбнулся сынок, — С нами все будет хорошо. Я это ясно вижу. Дядя Аластр скоро тоже найдет свою жену, а потом… впрочем, это пока секрет, — весело рассмеялся Реланд.

— Сын, а как ты назвал свою сестричку? — вдруг опомнился притихший от шока некромант.

— Галактея. Ей очень нравится это имя, — отпуская черепаху на песок, пояснил мальчик.

— Где ты его услышал? Галактея… знаешь, мне тоже очень нравится, — улыбнулась я.

Зато Азэль внезапно нахмурился.

— Реланд, где ты слышал это имя? — он с тревогой посмотрел на сына.

— Он говорил, что ты будешь нервничать, — беззаботно рассмеялся ребёнок, — Господин Галактореланд де Мар передавал тебе пламенный привет. Просил сказать, что ему очень понравилось, как вы меня назвали. И он же предложил имя Галактея для моей будущей сестрички. Сказал, что с их языка оно переводится как «счастливая во всех мирах».

— Что он еще тебе говорил⁈ — мы с мужем переполошились и очень испугались в этот момент. Встреча с Высшим демоном могла быть не к добру для ребенка.

— Сказал, что у нас большое будущее с Галактеей не только в Пандеморе, но и в другом мире. Не помню, как он назвал его… — ребенок нахмурил лоб, — Демашрий… Мардерий… или Ремадий…

— Демарий? — побелевшими губами подсказал муж.

— Точно! — обрадовался сын.

— Не бывать этому! — вскрикнула я, — Нет! Нет! Я не отпущу своих детей в другой мир!