Холод пускается в рассказ про своих родителей, а я тихо встаю из-за стола и ухожу в ванную. Включаю кран с водой и опускаюсь руками на раковину. Сам того не ведая, Холод второй раз за вечер ранит меня в сердце. С моей стороны к нему отнюдь не дружба и слышать такое мне больно.

В дверь раздается стук.

- Тань, с тобой всё хорошо?

Серёжа пошел за мной. Зачем? Я хочу побыть одна.

- Да.

- Тебя затошнило?

- Нет, просто захотелось освежиться.

- Тебе точно не плохо?

Секунду посомневавшись, открываю дверь и запускаю Холода в ванную.

- Тань, что с тобой? - обеспокоенно спрашивает.

- Зачем ты им наврал с три короба? - цежу. - Они мне потом покоя не дадут.

- Ты о чём? - не понимает.

- Во-первых, про свадьбу. Зачем ты пообещал им, что мы поженимся, если это не так, и мы только друзья?

Серёжа осекся от моего наезда. А я продолжаю:

- И что это ещё за ерунда про тайную влюбленность в меня в школе? Зачем ты это сказал?

Негодование так и прет из меня.

- Это не ерунда, - пожимает плечами.

- Что?!!

- Я сказал правду.

Прирастаю к одной точке, во все глаза таращась на Холода. Пытаюсь прочитать по его лицу, что это шутка. Но Серёжа серьёзен. По позвоночнику пробегает озноб.

- Ты говорил, что был влюблён один раз, давно и это прошло.

- Я говорил про тебя.

Отшатываюсь назад и упираюсь в раковину. В голове миллион вопросов. Что, как, почему, когда… Но все они не имеют значения. Потому что ключевое слово - «прошло».

- Ясно, - отворачиваюсь к воде. - Я скоро приду за стол.

Серёжа стоит у меня за спиной несколько секунд. Мне отчаянно хочется поднять глаза и увидеть его в зеркале, но я этого не делаю. Когда за Холодом закрывается дверь, до боли кусаю себя в руку, чтобы подавить крик отчаяния.

Вопросы никуда не ушли, хоть после слова «прошло» они и бессмысленны. Главный из них к себе - куда я смотрела в школе?

Я выхожу к столу, нацепив на лицо улыбку. Родители довольны вечером, Сергеем и его ответами на их вопросы. А особенно счастливы, что скоро у них будет внук. Когда мама приносит в комнату посуду для чая, я даю понять, что нам с Сергеем пора. Выпив по небольшой кружке, мы прощаемся с моими родителями.

Выйдя на улицу, вдыхаю морозный воздух полной грудью. Он остужает мое горящее лицо. Я чувствую себя пьяной, несмотря на то, что не выпила ни капли алкоголя. Серёжа аккуратно берет меня под руку и помогает дойти до автомобиля.

В машине я не знаю, о чем говорить. Голову занимают слова Холода о влюблённости в меня в школе. Так хочется расспросить его об этом, но язык не поворачивается. Да и о чем говорить, если его чувства ко мне прошли? Сам ведь сказал тогда у меня дома:

«Один раз очень давно. Но это прошло».

Дома я без сил валюсь на диван. Не очень поздно, а меня ужасно клонит в сон. Серёжа поднялся проводить меня до квартиры. Не уходит. Садится на пол рядом со мной и грустно смотрит. У меня снова появляется ощущение, что у Серёжи что-то случилось. Но он не говорит, а сама лезть с расспросами не хочу.

- Ты понравился моим родителям, - сонно лепечу.

- Я рад. Они мне тоже понравились.

Мои глаза медленно закрываются. Я ещё силюсь, гляжу на Сергея из-под опущенных век. Он находит мою ладонь и подносит к своим губам. Целует тыльную сторону. Внутри все дрожать начинает. Я бы хотела выдернуть руку, а не могу. Зачем Серёжа это делает? Он не отпускает мою ладонь. Сейчас трется о нее шершавой щекой.

- В школе я была слепа, - срывается с губ сиплый шёпот.

Сергей поднимает на меня пронзительные светлые глаза.

- Все, что ни делается, к лучшему.

Шумно выдохнув, опускаю веки. Сергей сидит со мной рядом, пока я не засыпаю.

Сергей

С Илоной у меня остается одно незаконченное дело: тест ДНК. В принципе, я верю, что она беременна от меня, но всё же хочу увидеть доказательства этому. Нахожу в интернете клинику, которая проводит тесты на отцовство на самых ранних сроках беременности. Для анализа требуется кровь из вены беременной женщины и мазок из ее ротового зева.