- Какие ещё плохие новости? - хлопает длинными ресницами.

- Я не собираюсь заводить семью. Она мне не нужна. Мне хорошо одному.

Илона облегченно выдыхает. Видимо, мои слова не стали для нее плохими новостями.

- Ну, милый мой, все имеет свойство меняться. Я знаю, что ты холостяк до мозга костей, но теперь обстоятельства изменились. У нас будет ребёнок.

- И что?

- Как это и что? Ребёнок - это серьёзно. Он должен расти в полной семье.

Безразлично пожимаю плечами.

- Я так не считаю. Сделаем тест ДНК. Если он покажет, что ребёнок мой, буду платить алименты. Что я должен, а что я не должен, определяет государство, а не ты, Илона. И государство уже определило: я должен платить алименты в размере 25 процентов от своей зарплаты. Это ты от меня и получишь, если ребёнок окажется моим. Остальное - твои проблемы.

Илона стремительно бледнеет. Хватается рукой за стол, вонзает в дерево длинные ногти.

- Нет, Серёжа, так не пойдет, - качает головой. - Ты тоже несёшь ответственность за нашего ребёнка. Его надо растить, воспитывать, учить. Откупиться от меня деньгами не получится.

- Да неужели? - выгибаю бровь. - И что ты мне сделаешь?

- Сергей, так нельзя! - возмущённо восклицает. - Это твой ребёнок, нравится тебе или нет!

- Я готов платить алименты, если это мой ребёнок.

- А в остальном ребёнок тебе безразличен?!

И это очень хороший вопрос. Я, конечно, повезу сейчас Илону на УЗИ, а потом и тест ДНК сделаю, но, в общем-то, сомнений нет, что она беременна от меня. У меня будет ещё один ребёнок. Второй. Хотя нет. Первый. Илона забеременела на несколько дней раньше Тани.

И как я отношусь к своему ребёнку от Илоны? Если абстрагироваться от того, что его мать - последняя стерва. Он ведь такой же мой ребёнок, как и тот, которого носит Таня.

В сердце больно пульсирует. Внутренности стягивает. На кухне становится катастрофически мало воздуха. Открываю окно и делаю глубокий вдох. Ненавижу Илону, придушил бы суку, но… Падаю лбом на стекло. Это мой ребёнок. Мой.

- Серёж, тебе плохо? - обеспокоенно спрашивает.

- Я тебя ненавижу, - сиплю.

- Это пройдёт. А наш малыш останется. Представь, если он на тебя похож будет? Интуиция подсказывает мне, что это мальчик. Я бы очень хотела, чтобы он был похож на тебя.

- Заткнись!

Осекается.

- Зачем ты так грубо, Серёж? Я беременна твоим ребёнком. Закрой, пожалуйста, окно. Мне холодно.

И я даже слушаю стерву и закрываю окно.

- Поехали на узи, - решительно требую.

- Поехали, - сразу соглашается, что лишний раз доказывает: не лжёт. Действительно беременна.

Пока машина греется, ищу в интернете адреса клиник. К Игорю я Илону не повезу. А то подумает про меня что-нибудь не то. Нахожу поблизости частную женскую консультацию и еду туда. По дороге Илона абсолютно спокойна. Как человек, которому нечего скрывать. От этого так погано становится, что сдохнуть хочется.

В женской консультации нас почти сразу принимает гинеколог. Внимательно слушаю ответы Илоны на его многочисленные вопросы. Особенно меня интересует дата последней менструации. Как только Илона ее называет, сразу начинаю считать в голове акушерские недели. Получается шесть, как она мне и сказала.

После опроса гинеколога Илона ложится на кушетку для узи. Меня начинает потряхивать от нервов. Через минуту на экране появляется плодное яйцо. Чувствую, как на горле стягивается удавка. Гинеколог комментирует все, что видит, но мне и без его слов понятно. Илона беременна. Она не лгала.

Дальше все как в тумане. Оплачиваю визит к врачу, сажусь в машину и тупо пялюсь в лобовое. Илона сидит рядом на переднем пассажирском и молчит. Запах ее духов постепенно наполняет салон, и меня начинает в прямом смысле тошнить. Опускаю окно и тянусь на заднее сиденье за полупустой бутылкой воды. Выпиваю ее залпом.

- Серёж, я беременна, - Илона первой прерывает долгое молчание.

- Я видел.

- От тебя.

- А это определит тест ДНК, - отвечаю так, а сам прекрасно понимаю, что это мой ребёнок.

- Хорошо, давай делать тест.

- Сделаем.