Я молчу.

- Серёг?

- Что?

Бровь Жени ползёт вверх.

- Отстаньте от меня! - рявкаю.

- Ладно, пацаны, предлагаю отвлечься от проблем Матвея и Сереги вон на тех прекрасных девушек, - Женя указывает глазами на столик в нескольких метрах от нас. Осторожно перевожу на него взор, там сидят три девушки.

- Понятно, вы как всегда, - бурчит Матвей. - Я пошел. Рад был увидеть вас.

Матвей поднимается с места и бросает на стол несколько купюр за свой заказ.

- Юле-пиле от нас привет передавай, - подкалывает его Костя. - Скажи ей, что мы стали ещё аморальнее.

Когда Юля запретила Матвею общаться со мной, Костей и Женей, она аргументировала это тем, что мы «аморальные типы».

Матвей показывает Косте фак и натягивает куртку. Затем жмёт нам руки и уходит.

- Чур, моя рыжая, - говорит в предвкушении Женя. - У меня рыжих ещё не было.

- А моя блондинка, - Костя проходится по девушке хищным взглядом. - Серёг, тебе шатенка осталась.

Снова смотрю на столик с девушками. Шатенка ничего такая. Кукольные черты лица, аппетитная грудь. В моем вкусе. Вот только меня не торкает. Разглядываю и понимаю: да, красивая. Но не хочу.

А вспоминаю Таню, и аж все трепещет внутри, сжимается, в узел закручивается. Сердцебиение учащается, дыхание сбивается. Хочу к ней. Как же я хочу к ней. Ещё ведь не сильно поздно? Только девять.

- Ладно, ребят, мне пора, - подскакиваю со стула. По примеру Матвея бросаю на стол деньги за свой заказ. - Удачи с блондинкой и рыжей.

Выбегаю из бара, на ходу застёгивая куртку и вызывая такси.

Татьяна

Забота родителей утомляет. Они носятся со мной так, будто я не беременная, а инвалид. Накупили ребёнку пелёнок и бодиков. Зачем? Срок ещё совсем маленький, пол ребёнка неизвестен. Ну и тревожно покупать малышу вещи настолько заблаговременно. Я не то чтобы суеверная, но не надо.

- Я смотрела в интернет-магазине коляски….

У мамы горят глаза, как никогда. Да уж, не было у нее в жизни счастья, пока на горизонте не замаячил внук. Ошибкой было соглашаться приезжать к родителям с ночевкой. И ведь уже не уедешь. Обидятся. Да и поздно, почти десять.

Мамину болтовню про коляски прерывает звонок в дверь.

- Кто это? - удивленно смотрит на отца.

- Не знаю, я никого не жду.

Звонок повторяется. Ещё раз переглянувшись с отцом, мама идет открывать.

- Сергей! - доносится до меня мамин восторженный голос.

- Здравствуйте, это вам, - отвечает ей Серёжа.

- Ах, какая красота! Тань, а что же ты не сказала, что Сергей приедет? Я бы пирог испекла.

Я сижу ни жива ни мертва. Мы с Серёжей не виделись после того ужина у моих родителей, когда он признался, что был влюблён в меня в школе. Общались только по телефону и исключительно на тему моего самочувствия. Сегодня утром я обмолвилась, что после работу поеду к родителям и останусь у них.

И он приехал…

- Добрый вечер! - Сергей проходит в гостиную и жмёт руку папе. За его спиной маячит довольная мама с букетом цветов.

- А мы как раз рассматриваем обновки для малыша, - говорит отец.

- Ого, как много!

Я боюсь поднять на Серёжу глаза. Щеки запылали румянцем. Он садится на диван по другую сторону от меня. Нас разделяет груда детских вещей.

- Такое все милое и красивое, - в голосе Серёжи звучит улыбка.

Он берет маленький комбинезончик бирюзового цвета и рассматривает. Светится счастьем. Я медленно расслабляюсь и тоже заряжаюсь хорошим настроением.

Наши взгляды встречаются. Его обычно холодные глаза сейчас кажутся тёплыми. Они согревают. Я взволнованно вздыхаю, а Серёжа находит за кучей детских вещей мою ладонь и сжимает ее. Дергаюсь. Он переплетает наши пальцы, продолжая смотреть на меня. Такое ощущение, что время остановилось. Я не слышу мамину болтовню, не слышу звук работающего телевизора. Есть только я и Серёжа.

- Пойдёмте чай пить! - громогласно басит отец, врываясь в наш с Серёжей магический момент.

Мы вынуждены разорвать руки и переместиться на кухню. Сергей так легко общается с моими родителями. Мне до ужаса приятно, что они хорошо его приняли, забыв тот неприятный случай с сигаретами. Захара вообще не вспоминают. Ну или по крайней мере не говорят о нем при мне.