Дверь ординаторской резко распахивается.

- Сергей Львович, там женщину привезли с внутренним кровотечением.

- Да что ж такое! - Серёжа подскакивает с места. - Тань, мне надо идти.

- Да, конечно.

- Езжай ко мне домой.

- Хорошо.

Сергей стремительно выбегает из ординаторской, оставляя меня к одну. Мне нужно отдышаться после пребывания в его объятиях. Может, и к лучшему, что Серёжу вызвали на срочную операцию. Я спокойно допиваю чай и иду на выход. Поздним вечером коридоры больницы отнюдь не пусты. Туда-сюда снуют врачи и медсестры в белых халатах. Сложная у них работа. Постоянные дежурства и по праздникам, и по ночам. Зато жизни спасают. Тепло на душе от того, что у Серёжи такая важная и незаменимая профессия. Горжусь им.

Дома у Холода меня встречает тишина. Немного неуютно себя чувствую в его квартире. Я впервые здесь одна. У Серёжи двушка. Он не пояснил, где именно я могу лечь спать. Наверное, лучше в гостиной на диване. Спальня - это слишком личное место.

Ходя по квартире, непроизвольно обращаю внимание на предметы вокруг. Будто не специально, но в глубине души понимаю, что намеренно. Ищу женские вещи. Но в ванной в стаканчике только одна зубная щетка, а на полке только мужские средства гигиены. В прихожей на зеркале нет ни расчески с длинными волосами, ни губной помады. На кухне по-холостяцки пусто. Я получаю внутреннее удовлетворение, не увидев в квартире Холода женских вещей.

Сейчас не сильно поздно, но во время беременности меня ужасно клонит в сон. Не нахожу в гостиной подушки и пледа, так что придется зайти за этими вещами в спальню Холода, хоть я и не хотела переступать ее порог. Комната отделана в строгих мужских тонах, в ней пахнет Серёжей. Вдыхаю полной грудью и задерживаю дыхание. Обожаю аромат Сергея, и от него нет токсикоза. Глажу живот. Малыш уже чувствует, кто его папа.

На видимых местах нет лишней подушки и одеяла, поэтому я отодвигаю створку большого зеркального шкафа. И тут первым делом мне бросается в глаза шелковый халатик Илоны, аккуратно висящий на вешалке рядом с одеждой Сергея, и ещё несколько женских платьев.

Я просыпаюсь от звонка в дверь. Сначала испуганно вздрагиваю и сажусь на диване. Не сразу понимаю, где нахожусь. У Серёжи, доходит в следующую секунду. Я поехала ночевать к нему, чтобы не встречаться с Захаром, который сто процентов вчера долбил в дверь моей квартиры. Надеюсь, соседи вызвали полицию.

Звонок в дверь повторяется. Это, наверное, вернулся с дежурства Серёжа. На часах девять утра. Во сколько у врачей пересменка? Рано, наверное. Быстро одеваюсь и иду открывать.

- Привет, - Серёжа заходит в квартиру. - Извини, что разбудил. У меня нет с собой вторых ключей.

- Ничего страшного. Не так уж и рано.

- Как ты?

- Всё хорошо.

Холод снимает верхнюю одежду и проходит в гостиную. Смотрит на диван.

- Ты спала тут?

- Да.

- А почему не на кровати? На диване неудобно.

- Очень даже удобно.

На самом деле и правда диван неудобен. Я несколько раз просыпалась в течение ночи. Но лечь в постель Холода, которая насквозь пропитана его запахом, я не могла. К тому же… наверняка он спал в этой кровати с Илоной.

- В следующий раз, пожалуйста, спи на кровати. От этого дивана может болеть спина. Поедем к Захару сейчас? - переводит тему.

По телу пробегает волнение. С одной стороны, понимаю, что пора ставить с Захаром окончательную точку, а с другой, страшно. Но надо. Ради ребёнка надо. Иначе эта лямка будет тянуться бесконечно и только мучить меня.

- Да, поехали, - решительно соглашаюсь.

Через час мы с Серёжей садимся в его машину и едем в квартиру Захара. Ключи от нее до сих пор валяются в моей сумке. Не разговариваем, потому что я глубоко погружена в свои мысли. Пять лет отношений подошли к концу. Вот так банально - измена. Конечно, не я первая и не я последняя, но всё равно обидно, горько и больно.