В голове вихрем закружились самые ужасные мысли: от трагедии в семье Холода до проблем на работе.

- Привет, Таня, - сипло произносит. - Как твои дела? Ты в порядке? Всё хорошо?

У меня слезы на глаза наворачиваются от того, каким убитым голосом разговаривает Холод. Я слышала от него такую интонацию всего раз в жизни: когда у Серёжи прямо во время операции умер пациент. Холод очень тяжело это переживал. В больницу пришла прокуратура, началась проверка, виноват ли Сергей в том, что пациент умер на операционном столе. Постановили, что Серёжа не виноват. С его стороны врачебных ошибок не было. Но Холод тяжело это переживал не из-за проверки прокуратуры. Хоть и было установлено, что Серёжа не виноват, он всё равно корил себя, что не спас человека.

И сейчас я слышу у Сергея точно такой же голос, как тогда: бесцветный, безэмоциональный, убитый.

- Я в порядке. А ты в порядке, Серёж? С тобой всё хорошо? - взволнованно спрашиваю.

- Да, вполне.

- Точно? Ничего не случилось?

Серёжа шумно выдыхает.

- Со мной всё хорошо, Тань. Не переживай.

Возникает пауза. Я не знаю, как продолжить разговор.

- Ты просто или по какому-то делу?

- По делу, - смущенно произношу.

Серёже сейчас точно не до ужина у моих родителей. Но раз уж я ему позвонила, то надо сказать.

- Что такое?

- Мне позвонила мама, - смущенно закусываю губу. - Ты был прав, когда говорил, что родители отойдут и примут мой выбор. В общем, мама пригласила нас с тобой на ужин в пятницу. Хотят лучше с тобой познакомиться, а то со школы они тебя не очень помнят.

Зажмуриваюсь. Как это все прозвучало? Серёжа подумает, что я тащу его знакомиться с семьей?

- Конечно, давай съездим к ним. Я тоже хотел познакомить тебя со своими родителями.

Распахиваю глаза. Что?!

- Давай в пятницу к твоим родителям поедем. А со своими я договорюсь, когда лучше.

- Х-хорошо, - нервно соглашаюсь.

Мы несколько секунд молчим.

- Таня…. - выдыхает в трубку.

Кожа моментально мурашками покрывается. Серёжа произнёс мое имя так… Не могу описать словами. Но он как будто все свои чувства вложил в четыре буквы моего имени.

- Д-д-да, Серёж….

Ничего не говорит.

Нет, с Серёжей однозначно что-то не так. Что-то произошло. Я чувствую. Мне становится очень волнительно за него. И страшно.

- Я так рад тебя услышать, Тань.

Сглатываю.

- И я тебя, Серёж.

- Погладь за меня нашего малыша.

- Хорошо, - шепчу.

Серёжа больше ничего не говорит. Только шумно дышит в трубку. Я первой отбиваю звонок. В горле слезы комом стоят. У Серёжи случилась какая-то трагедия, а он не хочет мне говорить…

В пятницу я еду на работу без своей машины, потому что вечером Серёжа заедет за мной, чтобы мы вместе отправились на ужин к моим родителям. Я не видела Сергея с воскресенья - когда он помог мне забрать вещи от Захара. По телефону мы общались мало. Я чувствую: с Холодом что-то не так. Из-за этого мое сердце не на месте.

Когда сажусь в машину Сергея, убеждаюсь в своих подозрениях. На лице друга тень печали и отчаяния.

- Таня.… - выдыхает на ухо, обнимая меня.

Падаю лбом на плечо Серёжи. Я соскучилась. Глаза больно жгут слезы. Эта дружба невыносима. С каждым днем мне все больше и больше не хватает Серёжи. Доходит до абсурдного: я разговариваю с ним мысленно, а засыпая в кровати, представляю, что он рядом.

Серёжа целует меня в макушку, потом в щеку. Цепляю на лицо улыбку и отрываюсь от друга.

- Поехали? - спрашиваю.

- Да, поехали.

На заднем сиденье лежит букет цветов для моей мамы и большой бумажный пакет с подарками. Накануне Сергей спрашивал, что подарить моим родителям. Приятно, что он так серьёзно подошёл к знакомству с ними. У родителей есть предубеждение насчёт Холода из-за школьных проделок, так что ему придется постараться, чтобы понравиться им. Хотя по телефону мама, конечно, ничего такого про Сергея не говорила.

- Кхм, Серёж, я должна тебя кое о чем предупредить, - взволнованно произношу.

- Да?

- Видишь ли, мои родители немного старой закалки…. - замолкаю.

- Они не понимают, что такое ребёнок по дружбе? - догадывается.