Серёжа веселит родителей байками про больницу. В силу возраста им близка эта тема. Я тоже увлекаюсь разговором, смеюсь. Так легко и хорошо на душе. Я рада, что Серёжа решил приехать. Но когда стрелка часов переваливает за одиннадцать, пользуясь случаем, объявляю родителям, что мы с Серёжей поедем домой.

- Как поедете? - мама, опешив, разводит руками. - Оставайтесь у нас.

От такого предложения сердце к горлу подскакивает. Будет странно, если мы с Сергеем ляжем спать в разных комнатах. А спать вместе, когда за стенкой папа с мамой, я не могу. Да и от одной мысли, что мы с Сергеем окажемся в постели почти без одежды, по телу дрожь проходит.

- Нет-нет, завтра нам обоим на работу.

- Таня, ты же собиралась у нас оставаться, - напирает родительница.

- И мне, и Серёже от вас далеко ехать.

Судя по лицу Холода он вроде как и не против остаться тут на ночь. Толкаю его ногой под столом.

- Да, мы поедем. В другой раз переночуем у вас.

С души падает камень. Разочарованные родители идут провожать нас в прихожую. Мы забираем пакеты с детской одеждой и выходим из квартиры.

- Спасибо, - благодарю друга. - На самом деле я не хотела у них оставаться. И правда от них очень далеко на работу ехать, пришлось бы вставать на сорок минут раньше.

- Я доеду с тобой до твоего дома, провожу тебя. А потом на такси к себе поеду.

- А твоя машина? Тут останется?

- Я сегодня без автомобиля. Встречался вечером с друзьями, выпил пару глотков пива.

- А, хорошо.

Я сажусь за руль, Серёжа рядом на переднее пассажирское. Даже не скрываю улыбки от того, что мы с Холодом побудем наедине ещё немного. Я соскучилась, если признаться честно.

По дороге мы говорим о ребёнке. Недавно я была на приеме у Игоря Сергеевича, гинеколога в Серёжиной больнице. У меня хорошие анализы, токсикоз беспокоит намного меньше. Скоро первый скрининг, где мы впервые увидим нашего малыша. Я в предвкушении.

Серёжа провожает меня до квартиры. Я не хочу, чтобы он так быстро уходил, поэтому приглашаю его зайти. Холод как будто ждал моего приглашения. На кухне ставлю чайник, начинаю суетиться. А Серёжа подходит сзади и опускает руки мне на предплечья. Замираю.

- Таня.… - выдыхает мне в волосы.

По телу табуном побежали мурашки, сердце задрожало. Серёжа ведет руки с моих предплечий дальше, заключает меня в кольцо. Обнимает. Я боюсь шелохнуться, натягиваюсь как струна. Он целует меня в висок. Потом в скулу. Трется лбом о мою щеку. Осторожно, медленно-медленно, поворачиваю к Серёже голову. Чувствую его горячее дыхание на своей коже. Наши лица совсем близко, в паре сантиметров. Холод опускает взгляд к моим губам. Душа в пропасть проваливается.

Он делает это. Целует меня в губы. Мягко, осторожно, ласково. Я начинаю дрожать в Серёжиных руках. Он чувствует? Холод перемещает одну руку мне на лицо, чуть усиливает поцелуй. Шумно выдохнув, опускаю веки и отвечаю. Я столько о нем мечтала. Каждый день.

Поцелуй очень осторожный, нежный, без сумасшедшей страсти. Я поворачиваюсь к Серёже всем корпусом, кладу ладони ему на плечи. Какое же это непередаваемое чувство. Веду руки к его шее, ныряю пальцами в отросшие волосы на затылке. Наслаждаюсь.

Сергей первым отрывается от меня. Сама бы я не прервала поцелуй ни за что на свете.

- Таня, - с волнением произносит мое имя.

Мне становится страшно. На лице Серёжи боль и отчаяние, а сам он выглядит так, будто хочет сказать мне какую-то плохую новость.

- Что такое?

Чувство счастья испарилось. Теперь меня охватила тревога.

- Прости меня.

- За что?

- Прости меня, если сможешь. Я очень хочу быть с тобой, но…

Он открывает рот и замирает на секунду, словно смелости набирается.

- От меня беременна ещё одна девушка.

Слова Серёжи оглушают меня. Гляжу на него и не могу выдать никакой реакции. Моргаю часто-часто, будто пытаюсь прогнать наваждение.

- Прости, Тань, - произносит с чувством. - Я не планировал этого ребёнка. Помнишь Илону?

При упоминании о брюнетке, которую я застала в квартире Холода, мигом собираюсь и беру себя в руки.

- Да, твоя девушка.

- Она не моя девушка и никогда ею не была. Я состоял с ней в свободных отношениях.