Киваю. Это было в тот день, когда Таня плакала у меня на кухне из-за измены Захара. Я утешал подругу, заказал пиццу, но она на нее не осталась, уехала. Через пару часов после ухода Тани ко мне сюрпризом приехала Илона. Ну я и не отказался от сюрприза.

Другое дело, что мы предохранялись. Я никогда не занимаюсь незащищенным сексом. Это мое железобетонное правило. И дело не только в том, что девушка может случайно забеременеть, если в нее попадёт хоть одна капля спермы. Я врач, и мне прекрасно известно о заболеваниях, передающихся половым путём. Это, может, странно прозвучит, но единственная девушка в моей жизни, с которой я спал без презерватива, - Таня. Со всеми остальными я всегда предохранялся. Илона - не исключение.

- Мы занимались сексом с презервативом, - отмираю.

Илона взмахивает руками.

- Ты на меня сейчас разозлишься, но я всё равно скажу правду. У нас будет ребёнок, так что злость и обиды ни к чему, Серёж. Мы теперь навсегда связаны малышом.

- Какую правду?

- Я проткнула презервативы, пока ты был в душе. Всё, теперь можешь злиться и даже кричать на меня, но не забывай, что я жду ребёнка от тебя, и этого не изменить.

Я бы и правда наорал на Илону, но слова застревают в горле. Шок, ужас и возмущение сковывают меня колючей проволокой. В груди загорается ярость, меня начинает трясти.

- Я не хочу быть одной из тех девушек, которых ты бросишь и забудешь, Серёж, - печально улыбается. - Мы давно знакомы, и я слишком долго ждала, когда ты обратишь на меня внимание.

Я приваливаюсь к стене и больно бьюсь о нее затылком. Закрываю глаза ладонью, тру их. Это правда, мы с Илоной давно знаем друг друга. Она долго работала медсестрой у нас в больнице. Илона не скрывала своей симпатии ко мне, я тоже отмечал ее красивую внешность и стройную фигуру. Но у меня есть железное правило: не заводить интрижки на работе. Поэтому я игнорировал знаки внимания Илоны. А чуть больше пары месяцев назад она уволилась. Перешла из нашей больницы в частную клинику. Вот тогда я и ответил Илоне взаимностью. Но всё равно ничего ей не обещал.

Ни-че-го.

- Как ты посмела?

Мой голос звучит хрипло, а сам я чувствую себя так, будто конец света наступил.

- У меня давно к тебе чувства, Серёж, - на ее глазах выступают слезы. Играет роль? Или вправду плачет? - Я уволилась из-за тебя, чтобы появился шанс на отношения. Ты же не заводишь романов на работе. Я понимаю, ты сейчас зол на меня. Может, даже ненавидишь меня. Но у нас будет ребёнок, Серёж. Этого уже не изменить. Если не веришь, что беременна от тебя, давай сделаем тест ДНК на определение отцовства. Мне скрывать нечего. Я честно говорю все, как есть: я тебя люблю, я специально от тебя забеременела, я хочу с тобой семью.

Я слышу, как захлопывается крышка моего гроба. Иначе все это не назовёшь. Ещё полчаса назад я испытывал к Илоне симпатию и даже тягу как к сексуальной девушке. Сейчас единственная эмоция, которую она во мне вызывает, - это ненависть.

- Серёж, давай прямо сейчас поедем к врачу, сделаем УЗИ, и ты сам во всем убедишься. Сомневаешься в отцовстве - давай делать анализ ДНК.

- Да, - решительно отвечаю. - Я хочу и УЗИ, и анализ ДНК. Потому что у нас были свободные отношения, и ты с кем угодно могла спать за моей спиной.

Илона печально улыбается.

- Это у тебя по отношению ко мне были свободные отношения. А у меня по отношению к тебе очень даже серьёзные. У меня давно к тебе чувства. Ты ведь сам знаешь.

У меня нет цензурных слов. Я хочу придушить эту стерву. Удивительно, как по щелчку пальцев симпатия к человеку может превратиться в презрение, отвращение и ненависть в одном флаконе. А это именно то, что я теперь испытываю к Илоне.

- Ты не имела никакого права, - цежу сквозь плотно сжатую челюсть.

- Это все лирика, Серёж. А факт есть факт: я беременна от тебя. Срок шесть недель. Я поздно сделала тест. Не думала, что забеременею так быстро и с одного проколотого презерватива, поэтому не придала внимания задержке. Но когда задержка сильно затянулась, я сделала тест. Могу показать, он у меня с собой. А лучше поехали делать узи и анализ ДНК, раз не веришь.

Мне хочется побиться башкой об стену. Что я, собственно, и делаю. Стукаюсь несколько раз затылком.

- Чего ты хотела этим добиться?

- Я хочу с тобой семью.

Хмыкаю. Потом начинаю тихо смеяться. Смех медленно перерастает в истерический. Отсмеявшись под недоуменный взгляд Илоны, мрачно отвечаю:

- Ну тогда у меня для тебя плохие новости.

Сергей

Илону пугают мои слова.