В воскресенье мы снова едем ко мне, и я забираю оставшиеся вещи. Назад возвращаемся на двух машинах. Мне нужно перегнать свою. Так мы с Сергеем начинаем новый этап в наших жизнях и в наших отношениях. И оба безмерно от этого счастливы.

Сергей

Это счастье. Безмерное, безграничное. С каждым новым днем я влюбляюсь в Таню всё больше и больше. Дело даже не в том, что она красивая и сексуальная. Нет. Все гораздо глубже. Таня необыкновенная. Изумительная. Потрясающая. Восхитительная. Миллионы лет существует человеческий язык, а у меня нет слов, чтобы описать свои чувства к Тане.

Я люблю ее больше всего на свете, больше жизни. Сейчас мне кажется, что раньше без Тани я и не жил вовсе. Так, существовал. Моя жизнь была пресной и серой, а теперь она яркая и красочная. Обожаю слушать Танины рассказы обо всем на свете, обожаю слушать её смех. Обожаю наблюдать украдкой, как она одевается, красится, укладывает волосы. Обожаю ее запах, которым наполнилась вся моя квартира.

Каждый вечер я не бегу с работы, а лечу на всех парах, чтобы поскорее встретиться с моей Таней. Обнять ее, закружить, поцеловать. Услышать ее голос:

- Серёжа, я так соскучилась!

А уж как я соскучился…

Мы живем в нашем маленьком мире из нас двоих. И ждём появления третьего. Я глажу Танин животик, целую его, разговариваю с ним. Таня смеётся.

- Думаешь, малыш нас слышит? Мне кажется, это так странно - разговаривать с животом!

- Конечно, слышит. Он все слышит. А потом будет различать наши голоса.

- Ты хочешь мальчика или девочку? - спрашивает и становится серьёзной.

Задумываюсь.

- Наверное, девочку.

- Девочку? - удивляется. - Ты же хотел продолжить род Холодов, а для этого должен быть мальчик.

- Мальчик у нас тоже будет. Но сначала хочу девочку.

Ложусь на подушку рядом с Таней. Она глядит на меня изумленными глазами.

- Мне показалось или ты замахнулся на второго ребёнка?

- Тебе не показалось. Хочу, чтобы через несколько дней у нас появился второй ребёнок.

Таня качает головой, мол, сумасшедший.

- Если честно, мне становится немного страшно. Мы точно справимся с ребёнком?

- Конечно. Наши мамы с удовольствием будут помогать. В крайнем случае можно взять на пару раз в неделю няню. Справимся.

- Откуда в тебе столько уверенности и оптимизма? Мне, наоборот, становится тревожно.

- Не забивай голову ненужными переживаниями. Всё будет хорошо.

Таня уютно устраивается у меня на плече.

- Серёж, - тихо зовёт.

- Мм?

- Я так рада, что Захар мне изменил. Ты даже не представляешь.

Уголки губ тянутся вверх в счастливой улыбке.

- А уж как я этому рад.

- Нет, правда, - Таня привстает на локте и заглядывает мне в лицо. - Когда я вспоминаю Захара, у меня тошнота и брезгливость к горлу подкатывают. Вот как такое возможно, а? Я с ним жила, я хотела за него замуж, свадьбу готовила. А сейчас меня передергивает от одной мысли о нем. Если бы я вышла за него замуж, это была бы самая кошмарная ошибка в моей жизни. А ещё я не понимаю, как могла быть настолько слепа и не замечать тебя…

Последнюю фразу Таня произносит чуть поникшим голосом.

- Не надо, не кори себя.

- Мы столько времени упустили!

- Нет. Все происходит вовремя. Тогда не настало наше время.

Я правда так считаю. Сам мысленно неоднократно задавался вопросом, почему не попытался завоевать Таню после школы, когда она перестала сохнуть по Кириллу. Мы бы уже давно были вместе и счастливы.

Значит, так было нужно. Эти годы были необходимы и мне, и Тане, чтобы получить тот опыт, который мы имеем, и стать теми людьми, которыми мы стали. Возможно, только благодаря ему, мы сейчас и вместе. Все происходит тогда, когда должно произойти. Ни минутой раньше и ни минутой позже.

Приближается первый скрининг. Волнительное событие. Таня так вовсе впадает в панику, и мне приходится ее успокаивать. А я уверен: всё будет хорошо. Мы вместе идём на узи в моей больнице. Его проводит заведующий отделением ультразвуковой диагностики. У Тани уже заметен животик. Подходит к концу первый триместр. Во втором живот будет расти совсем быстро.

Таня только что сдала кровь из вены, на руке ещё бинтовая повязка. Я сжимаю ее похолодевшую ладонь. Стараюсь успокоить прикосновением. Узист выливает на живот гель, и принимается за дело. На большой плазме на стене появляется наш малыш.