«Вот», — строчит Адам. Пробегаюсь быстренько по фотографиям. Улыбка становится неуверенной.

«Тебе не кажется, что это чересчур шикарно?»

«Шикарной женщине — шикарные апартаменты. Они, кстати, совсем близко к порту».

Предложение, от которого, кажется, нельзя отказаться. Если только…

«В этом же доме на первом этаже есть неплохой детский сад. Я почитал отзывы — место реально хорошее. В обед планирую поговорить с директором».

На глазах выступают слезы. Господи, как же это правильно. Но… как непривычно. Я уж думала, мне до конца жизни тащить это все в одиночку, а нет! И эта неожиданная передышка… Господи. Я словно в сказке, понимаете? Если где и остались такие внимательные мужчины, то только в них. Разве нет? Или мне просто критически не везло до этого? Я не знаю. Но кажется, на фоне Адама Байсарова померк бы любой, что уж говорить о таком, как Никита?

Адам совершенно другой. Он вник в проблему, он прочитал отзывы, он выбрал район с детским садом, чтобы мне самой не пришлось беспокоиться. То есть взял эту ситуацию под свой личный контроль, делом доказывая, что готов к ответственности за нас с Ками. И даже если мы так и не обсудили, что будет дальше… Разве это все не важнее слов? Хотя, если честно, там и со словами все в полном порядке. Я столько комплиментов за всю свою жизнь не слышала, сколько за один вечер с Адамом!

Мне хочется себя ущипнуть, чтобы проверить — не сон ли это. Спина покрывается испариной от мысли, что я впервые за много лет отпускаю ситуацию, сдаюсь на волю мужчине, которому верю без всяких «но»… Верю, что он действительно будет рядом. Что я не останусь одна в трудную минуту. Что меня не бросят, как только я перестану быть удобной.

Я клацаю по экрану.

«Ты серьёзно?» — пишу, с трудом превозмогая охватившую тело дрожь.

«Абсолютно. Если не доверяешь моему мнению — поговори с директрисой сама».

Дверь в кабинет громко хлопает, я вздрагиваю.

«Доверяю. Но все равно поговорю. Мне же интересно».

«Ок. До вечера».

Сижу, улыбаюсь как ненормальная.

— Что, опять Адам пишет? — усмехается Васька, жуя яблоко.

— Вась… — стону я, прикрывая лицо ладонью. — Не начинай. Не придумывай.

— Да ладно тебе! Со мной можешь и поделиться! Я же не Аська — языком, как помелом, не чешу… Серьезно у вас или как?

Я облизываю губы, не решаясь на откровенность, но в то же время испытывая острую потребность поделиться своим счастьем хоть с кем-то!

— Не знаю. Наверное, — сдаюсь я, шурша бумажками. — Он хочет снять квартиру.

— Воу! Быстро вы.

— И что? — моментально перехожу в оборону.

— Да ничего, — смеется Васька, взмахнув огрызком. — Расслабься. Просто ты же сама говорила, что у вас так не принято.

— Мы современные люди, — пожимаю плечами, потому что в остальном крыть мне, конечно, нечем.

— Ну, клево. Я за тебя рада. Ты когда рядом с ним, аж вся светишься.

— Надеюсь, ты привираешь, — бурчу я.

— Почему? — опять хохочет.

— Потому что мы не хотим распространяться о наших отношениях. И ты, пожалуйста, никому не говори.

— Я — могила. Не переживай. Но на твоем месте я бы не стала сильно рассчитывать на то, что вам долго удастся держать эти отношения в тайне. В офисе все тайное очень скоро становится явным. Здесь и у стен есть уши.

— Угум, — невнятно бормочу я, убеждая себя, что если вдруг что случится — Адам точно это как-то разрулит.

Домой я теперь езжу на такси. Так гораздо быстрее, хотя и дороже, конечно. Но Адам в последнее время взял на себя большую часть наших с Ками расходов, так что — могу себе позволить. Возможность забрать дочь из сада пораньше стоит некоторых уступок с моей стороны. К тому же… Блин, это же нормально, когда мужчина содержит семью!

Мы успеваем погулять с дочкой на площадке и приготовить ужин, когда раздается звонок в дверь. Как на крыльях лечу открывать Адаму. В теле легкость, которую я сто лет не чувствовала, загибаясь под грузом ответственности и забот.

Адам стоит на пороге с огромным букетом свежайших кремовых роз.

— Вау, — закусываю губу.

— Это мне?! — визжит Ками, бегом преодолевая расстояние до двери.

— Нет, — усмехается Байсаров. — Это букет для мамы. А вот это — для тебя, — жестом фокусника достает из-за спины букетик поменьше.

У меня сжимается горло. Просто потому что не может быть мужчина таким. Хочется зарыдать, честно. От того, что всё так… правильно. Тепло. Ровно так, как и положено быть.

— Давай, ставь быстро в вазу, и поедем, — говорит он с тем самым уверенным спокойствием, от которого у меня подкашиваются колени.

— Ку-уда? — изумляюсь я.

— Как куда? Смотреть квартиру, конечно же. Ты что, меня совсем не слушала?

Мои глаза округляются.

— Я не думала, что все закрутится так быстро.