Фаня попыталась резко встать, но только гулко стукнулась макушкой о челюсть оборотня, который не сразу сообразил, в чём дело. Вольт посмотрел вниз, мы проследили за его взглядом — и правда, подол горел! Не сильно, но пламя уже бодро занималось.

Вольт подскочил, всё ещё сжимая Фанину руку и шампур, и принялся сбивать огонь. Фаня резко выдохнула, её напускная уверенность на секунду дала трещину. Она неловко дёрнулась, задев локтем его грудь, и тут же густо покраснела.

— Вольт! Я этот шампур тебе в бок воткну, если ты меня сейчас не отпустишь! — выпалила она, но смешинка в голосе выдавала её с потрохами.

Когда пламя было сбито, оборотень недоуменно посмотрел на мою подругу, придвигаясь ещё ближе и по-хозяйски кладя вторую руку ей на талию.

— Зачем мне тебя отпускать? По-моему, мы отлично смотримся. Я, красивая женщина и еда — моё любимое сочетание, — сказал он, а неловко стало почему-то мне!

Фаня фыркнула, после чего Вольт наконец отстранился, но напоследок как бы невзначай провёл ладонью по её талии. Не глядя на нас, подруга уселась на плед, залпом осушила стакан и, повернувшись в нашу сторону, коротко бросила:

— У меня стресс. Я чуть не сгорела.

Её слова показались мне двусмысленными — или так уже действовало вино?

— Вольт, будь душкой, наполни мой стакан, он пуст. И давай колись: каково это — из волка в мужика и обратно? Шерсть потом из зубов долго выковыриваешь? — ехидно спросила Фаня, делая новый глоток.

Я проследила взглядом за тем, как оборотень отложил в сторону уже пустую бутылку. Вольт расхохотался, его смех был заразительным и вибрирующим.

— Зависит от того, чью шерсть я грыз перед этим, — он подмигнул ей, открывая следующую. — Хочешь проверить, насколько я мягкий в форме волка?

— Это я уже проверяла, — отмахнулась она. — Знаешь, мне кажется, ты просто хочешь, чтобы тебя почесали за ушком?

Фаня окончательно расслабилась, её движения стали плавными, тягучими. Она придвинулась к нему, заглядывая в самое лицо.

— Можно и за ушком, — промурлыкал оборотень, подаваясь навстречу. — Но предупреждаю: я очень быстро привыкаю к ласке. — Он ответил это, почти касаясь её губ.

Мне стало нестерпимо жарко: то ли от костра, то ли от того, что Ферд сидел слишком близко, то ли от вина. Но точно не от градуса их разговора!

— Всё, я больше не могу! — Фаня резко вскочила, едва не опрокинув стакан. Её щёки горели лихорадочным румянцем, а глаза блестели в свете костра совершенно безумно. — Жарко так, будто мы не шашлык жарим, а в преисподней на сковородке сидим!

Она обернулась к реке, вода которой поблёскивала в темноте тёмным серебром.

— Мальчики, у вас тут вода как? Не кусается? — спросила подруга, доставая из корзины сменную сорочку.

— Вода… бодрит, — Вольт медленно поднялся, не сводя взгляда с пальцев Фани. Его голос стал опасно низким. — Но оборотням холод нипочём. А вот вампирам… Ферд, ты как, не боишься окоченеть?

Ферд лишь тонко улыбнулся. Его взгляд метнулся в мою сторону, как-то слишком надолго задержавшись на моих губах.

— Я предпочитаю стихию воздуха, но… — он поднялся, протягивая мне руку, — ради такой компании готов сменить среду обитания.

— Люд, ну ты чего сидишь? Пошли переодеваться! — предложила подруга, ткнув в меня пальцем. Резко развернувшись в сторону ближайших кустов, она добавила: — Кто последний, тот моет шампуры!

Она со смехом бросилась в заросли. Азарт и алкоголь во мне победили: схватив свою сорочку, я бросилась за ней. Переодевались мы как солдаты по команде и уже через минуту, радостно пища от предвкушения, пронеслись мимо мужчин, входя в воду, как две субмарины.

Вольт, издав победный клич, скинул одежду, оставаясь в одном исподнем. В два прыжка он настиг Фаню и подхватил её на руки. Подруга, вместо того чтобы возмутиться, обвила его шею руками, заливисто хохоча.

— Пусти, блохастый! Сама поплыву! — кричала она, но при этом прижималась к его горячей груди всё плотнее.

Раздался громкий всплеск, куча брызг, и их восторженные вопли эхом разнеслись по лесу. Я стояла по бёдра в воде, не решаясь идти дальше. Новый возглас привлёк моё внимание: Фаня уже вовсю брызгала в Вольта водой, а тот, отряхиваясь по-собачьи, пытался поймать её. Их игры становились всё более смелыми: Фаня то и дело «случайно» запрыгивала ему на спину, а он удерживал её за бёдра, не спеша отпускать.

— Смотри на них, — прошептал Ферд, оказавшись за моей спиной. — Они не боятся своих желаний. А ты?

— А я просто хочу охладиться, — дерзко ответила я, хотя сердце колотилось где-то в горле.