Обучение затянулось на три года и проходило, мягко говоря, со скрипом. Не могу сказать, что материал был какой-то запредельно сложный — шпатель в руках я держать научилась быстро, да и пропорции раствора запомнить не проблема. Беда была в другом: именно в этот период мы с Фаней по-настоящему почувствовали вкус «взрослой» жизни.

У нас начался такой загул, что учёба часто отходила даже не на второй, а на десятый план. Мы ведь с ней далеко не трепетные лани, которые вечерами сидят по домам в розовых плюшевых пижамах и вяжут плед спицами — хотя теперь и это мы умеем. Мы крайне весело проводили время, и это веселье регулярно выходило нам боком. Я несколько раз оказывалась на грани отчисления. И дело было не в тупости, а в хронических прогулах и «уставшем» виде на парах после очередных ночных приключений.

Пока Фаина в своём колледже якобы училась управлять персоналом, она вовсю практиковалась на мне, вытаскивая из разных передряг. А я в ответ учила её стойкости: как после бурной ночи накрасить глаза так, чтобы мастер по производственному обучению ничего не заподозрил. В общем, диплом я всё-таки вымучила, хотя стены в мастерских видели мои слёзы и смех чаще, чем ровный слой штукатурки…

— После колледжа меня ждал сюрприз, — продолжила Фаня. — Оказалось, что моя гордая профессия «управленца» в реальном мире мало кого впечатляет. Выяснилось, что управлять персоналом могут научить прямо на месте, и диплом для этого — дело десятое, была бы хватка. Я честно обивала пороги, бегала по собеседованиям, но везде натыкалась на одну и ту же стену: «Нам нужен опыт». А откуда он возьмётся у человека, который только что из-за парты вылез? В общем, мои амбиции руководителя быстро столкнулись с суровой необходимостью просто на что-то есть.

В итоге помотало меня знатно. Кем я только не работала! И официанткой в кафе — тарелки бывало не только разносила, но и намывала, и в палатке продавщицей за прилавком стояла. Даже уборщицей пришлось побыть.

— Люда не стала ломать голову и пошла по специальности, там с опытом попроще, — добавила подруга. — Сначала помощником в бригаду, а потом и до мастера доросла, но тоже помыкаться по стройкам пришлось. В итоге я устроилась на завод сверловщицей и так и работаю на нём уже больше десяти лет. Удобно: график стабильный, зарплата вовремя, все официальные выходные твои, больничный оплачивают — что ещё надо? Так и живём.

Мужчины пребывали в лёгкой степени шока и заговорили не сразу.

— Эм, я хочу уточнить… Когда вы уходили в загул, вы… что делали?

— По клубам ходили, танцевали, алкоголь пили, курили, с парнями общались. По стройкам лазили, там тоже иногда пили. Вообще везде пили, много пили… — ответила я без задней мысли. — Как мы вообще выжили после такого? — усмехнулась я.

— Вы когда-нибудь видели краснеющего вампира? Я вот наблюдаю.

Оборотень как-то сбледнул и посмотрел на нас с долей отвращения.

— Не поняла, что за реакция? — спросила Фаня, уперев руки в боки.

Мужики молчали, аки партизаны на допросе.

— Ну? — гаркнула Фаня. — Чего вы в лице поменялись?

— Просто получается, вас до нас… Э-э-э, вы с ними до нас… Вы, то есть уже не… Ну, вы поняли.

Мы недоумённо переглянулись, а потом до нас ка-ак дошло!

— Вы про девственность, что ли? — спокойно спросила я.

— Кхм, да, — ответил Фердинанд.

— Вы серьёзно? Нам тридцать с хвостиком лет, и вы думали, что мы, пардон, храним честь? — уточнила я таким тоном, будто меня застукали за чем-то постыдным.

— Да-а, — ответили почти хором эти образчики благочестия.

Мой скепсис был написан на лице большими матерными буквами. Я смотрела на мужчин, как баран на новые ворота. Они серьёзно? Нет, правда, серьёзно?!

— Хм, позвольте узнать, о юные мужи, хранили ли вы своё благочестие для супруги своей или в блуде жили? — не выдержала я.

— Ну, так мы же мужчины, нам надо опыта набираться…

— А нам? Не надо? — спросила Фаня.

— З-зачем? — поинтересовался Вольдемар.

— Странный вопрос, но я отвечу так, как сама считаю нужным. Я хочу наслаждаться близостью со своим мужчиной, дарить ему ответные ласки и удовольствие, а не лежать трясущимся бревном с оленьими глазами.

О-о, как поменялся Федин взгляд! Гляньте-ка, какой интерес загорелся. Бьюсь об заклад, он готов прямо сейчас проверить мой «опыт». Стоит ли говорить, что Володя не отставал?

— Поддерживаю, — кивнула Фаня, сложив руки на груди. — К тому же в нашем мире нет знати и таких строгих правил, как у вас. У нас равноправие, да и мы были уже совершеннолетние, чего стесняться?

— А и правильно, нечего! — задумчиво ответил оборотень, сканируя фигуру подруги.

— Люда-а, ты знаешь, здесь такое блюдо красивое, серебряное… Как думаешь, насколько сильно оно бьёт по голове?